Второй день Ярила заливает червонным золотом самый центр Европы. Сотрудники «Икара» поглядывают в просветы жалюзи. Янович не успел появиться — и тут же ушёл, ушёл в отпуск, поэтому каждый мечтает поскорее покинуть офис, чтобы искупаться в солнечном дожде. Все как один улыбаются в предвкушении жизни на воле. И никто из них не догадывается, что же приготовила им главная женщина.
Парусами надувает шторы сквозняк, ворвавшийся в кукольный кабинет главного бухгалтера, а на сегодняшний день — финансового директора и держателя тридцати процентов акций крупнейшего в республике холдинга «Икар». Органза не вынесла напора разбушевавшегося гостя — хрустнули и оборвались разом крючки на карнизе, оборвалась его паутинная душа.
Аристократичным кулачком стукнула хозяйка кукольного кабинета по своему столу, на котором заплясали рабочие, ещё не доведённые до ума документы, и вошедшую со сквозняком секретаршу гневом пронзил взгляд главной женщины «Икара». Секретарша от страха закрыла глаза. Над её головой громыхнул голос:
— Двери! Закрой!
Выбеленные волосы секретарши встали дыбом, когда она обеими руками потянула на себя ручку двери. Наконец непрошеная гостья затворила дверь кабинетика, и её сухие, выжженные химическим воздействием пряди спокойно упали на плечи.
— Орангутанг бы уже запомнил, — повысила тон голоса хозяйка «Икара» и кукольного кабинета, — окна в коридоре надо закрывать! Что, дымила? — с упрёком в голосе спросила она.
— Вы и сами хороши, Елена Юрьевна, — вытянув лебединую шею, прогундосила виновница хаоса, — у всех давно жалюзи висят, а вы как в Средневековье, ей-богу.
Елена Юрьевна закрыла ладонями бледнеющее от гнева лицо и перевела голос в деловую октаву:
— Лена, готовь приказ на подпись Гацко о запрете курения в местах общественного пользования, в случае неповиновения штраф — две базовые величины. Приказ вступает в силу со дня подписания, то есть сегодня. Это раз. — Елена Юрьевна вошла во вкус. С некоторых пор она стала единственной, кто нагружал новенькую секретаршу поручениями. У Леночки даже сложилось впечатление, что если бы не эта «доставучая грымза-бухгалтерша», то работа секретаря директора была бы вполне себе файная, как у модели. Ходишь себе на здоровущих каблучищах, дефиле практически, и взгляды собираешь, и завистливые, и восхищённые. Маникюр можно сделать, кофе попить и макияж нанести такой театральный, что с самого последнего ряда столов главного офиса станет видно, как над её глазами опахалами машут ресницы, а яркие губы надуваются капризами.
А Елена Юрьевна, расхаживая по кукольному кабинету, продолжала, усилив властные интонации:
— Все разбросанные по твоей вине документы собери и подшей, карниз — почини. Это два. Я иду в народ. Буду в зале. О проделанной работе отчитаешься через полчаса. Это три. Выполнять! Времени на раскачку нет. Наводим порядок согласно приказу директора. Не криви губы, ты первая должна была уяснить — нас ждёт аудиторская и ещё бог знает какая проверка.
Главная в «Икаре» женщина улыбнулась своему отражению в зеркале платяного шкафа, тоже старомодного и кукольного, и хлопнула дверью.
На пороге стеклянного зала офиса, где квадратные метры утыканы сотрудниками, как игрушечный полигон солдатиками, она остановилась и сжала кулаки. Ей предстояло встряхнуть засыпающих от сытости подданных «Икара», вынести им мозг и припарить их точки соприкосновения с кожей офисных стульев.
Главная женщина знает точно — полный порядок царит только в бухгалтерии. В остальных отделах теряют бумаги, даже целые папки, в расчётах ошибаются, а в документах исчезают не только слова, но и предложения. «Халтура» — напечатано на каждом лбу её коллег. «И эти люди… — пронеслось в голове Елены Юрьевны. — И эти люди… каждый месяц кто-нибудь на кого-нибудь доносит, каждый месяц кто-нибудь требует бóльшую зарплату. Он сам виноват, — решила главная женщина. — Распустил народ, ослабил вожжи… на работе скучает. Как будто на свете самое главное… — Мысль её оборвалась, заплутав в чаще «главностей». — А замы! — вернулась к рассуждению главная женщина. — Ипатов — просто жесть. Не тянет… Развёл подхалимов и ублажается их речами. А Гацко… может, в цирке есть вакансия?»
— С сегодняшнего дня я ваш директор, — прогремело на весь зал. — Валерий Леонидович в долгосрочном отпуске. — Елена Юрьевна оглядела офис — десятки мест зияли пустотой. Она сощурила глаза и продолжила: — Вы, как видно, уже в курсе.
Народ, разнеженный майским солнцем, взирал на своего бухгалтера с ленцой, холодными тупыми зрачками. Не все сотрудники поняли: это начало ледникового периода. И всё же, вытекая из сахарных уст самой главной женщины, новая истина хмурила лбы служащих «Икара».
— Сегодня объявляется санитарный день. Все работаем до победы. Никаких галимых документов. Всё, всё уничтожить! У кого останется беспорядок сегодня — штраф завтра. Покидать рабочее место разрешается только после согласования со мной, со мной лично! — в напряжённой тишине прокричала Елена Юрьевна.
