В полночь мониторы погасли, чай на кухне остыл, а водитель Петя задремал на посту охранника в кабинете системного администратора и своего друга Лёвы. В стеклянном зале замирал шелест проверенных документов. Сотрудники зевали и поглядывали в окна, но команда «Отбой» так и не звучала. Всё оттого, что главная женщина окопалась в кабинете отставного зама и, потеряв счёт времени, рыла папки и ящики стола. К её коленям жалким котёнком притиснулся бумажный мешок, наполовину заполненный скомканными и порванными листами. Отставной замдиректора услаждался восхищёнными взглядами, но никому в этом не признавался, даже самому себе, поэтому на стенах его кабинета красовались бесчисленные грамоты и дипломы, а на полках — кубки и статуэтки, некоторые из них напоминали фигурку «Оскара».
Когда главная женщина зевнула, вспоминая домашнюю спальню, разом взвизгнули латунные кубки на полках, а за дверью послышался нарастающий крик: «Помогите!»
— Это второй зам надрывается, — прокомментировал Петя, просунув взъерошенную голову в открытую дверь кабинета отставного первого зама, и вместе с главной женщиной бросился в другой конец коридора, к источнику крика. Самые активные сотрудники в стеклянном зале тоже подскочили.
Орал второй зам. То ли во сне, то ли уже наяву Санька отгонял от себя маленьких злобных существ, похожих на тварей из ролика про нефтяников. Получалось у него без успеха, злобные карлики суетились и по очереди прыгали к нему на грудь. А подоспевшие на помощь бухгалтерша со свитой, верными ей сисадмином и водителем, оказались предателями. Они не помогли Саньке, нет, а, наоборот, скрутили ему руки и запихнули на диван его щуплое тело, а бухгалтерша плеснула ему в лицо холодной воды, целый стакан. Санька завопил от возмущения — подумать только, он, настоящий директор, собственник, кормит этих бездельников, а они руки ему крутить! Но злобные карлики испугались-таки крутую бухгалтершу и растаяли все вместе, как Снегурочка в лучах Ярилы. А бухгалтерше всё мало! Принялась своего директора по щекам хлестать и шею холодной водой натирать, садистка.
Санёк так и завопил: «Садистка!» — но голос его ослаб, и мучители услышали только петушиное сипение, а бухгалтерша тут же стала угрожать ему официальной наркологией. Угрожать своему начальнику, процентодержателю!
Саньке пришлось проглотить гордость, а вместе с её горечью — ещё и пачку активированного угля. Щёки его побледнели, а по нижним векам пролегла тень — мученик в руках агентов мракобесия, которые живут в реальности низменного, унижать просветлённого для них забава.
— Всё, убаюкали! — последнее, что услышал второй самый настоящий директор и отключился, хрюкнув в колено главной женщины «Икара», которая изобразила брезгливую улыбку на лице. Выпавший из строя боец «светлых сил» уснул, впал в анабиоз на кожаном диване, поджав ноги, укрытый собственным белым плащом. Лёва стянул с него белые туфли, остроносые, фасона «Маленький Мук», и отшвырнул их.
— С кем приходится работать! — поморщился он.
Петя тут же развил поданную другом мысль.
— Я занимаю две должности, официальную и… алкашей каждый день нейтрализую, сегодня вообще двоих уложил. Значит, Елен Юрьна, — Петя хрустнул кожаным рукавом чёрной, как вороное крыло, косухи, — придётся вам платить мне двойной оклад.
Главная женщина развела руками, улыбка пряталась на краешках её сухих губ:
— Петя, и ты?..
Юноша прибавил смелости в свои карие арабские глаза и продолжил, подтягивая сползающие джинсы, чёрные и узкие, как трико гимнаста:
— Я жизнью рисковал! Супруга шефа — горячая штучка. Наш малышок, — Петя кивнул в сторону сопящего под белым плащом зама, — рядом с ней просто белый зайка. И то Лёвку впарило! А меня наш малышок укусить хотел, за локоть! — пожаловался Петя, а Лёва кивнул, не разжимая белых губ. Его тоже карие, но, в отличие от Лёвиных, европейские глаза расширились и происходящему не верили, не верили себе.
Тишина запорхнула в открытую дверь и внезапно набросила рубаху усталости на госпожу Метлицкую, а в ясные её глаза бросила сонного песку.
— Хорошо, — зевнула главная женщина, — завтра… обоим выдаю премию в размере оклада. Я теперь главная, самая главная. Утром напомните.
Тройка спетых друзей почти в обнимку выплыла из кабинета последнего зама. Офис опустел. В приоткрытые окна затекала майская прохлада и выстилала пустые рабочие места, воздух офисного аквариума загустел цветочным ароматом, одиночные ответственные работники дремали, вдыхая благовония весны. При виде главной женщины они встрепенулись и зашелестели бумажками, а Елена Юрьевна застыла на одном вздохе обиды.
— Всех уволю, кто ушёл, — произнесла она на выдохе и сжала аристократические кулачки.
— Гацко, значит, повезло! — нашёлся Лёва.
— То есть? А! Дошло! — голос главной женщины потеплел. — С этим, — Елена Юрьевна вытянула подбородок в сторону кабинета последнего зама, — пусть директор разбирается, а по мне, его надо гнать поганой метлой — никакого толку. Я вот до сих пор не знаю, какие у него должностные обязанности.
