Мама с бриллиантом в ноздре поперхнулась жвачкой, когда важная птица поравнялась с охраняемой от безталонников дверью. Лера тоже вздрогнула — запах любимых духов ударил ей в нос.
— Под дверью не толпимся, — вскрикнула птица и махнула папкой, словно кожаным крылом.
Народ загомонил и с уважением расступился.
— Как не стыдно, гражданка, — обратилась она к задавленной тревогой Лере. — Вы опоздали! — С этими словами она затолкала несчастную мать в кабинет.
Участковая строчит, не поднимая глаз, а закатившийся в дверь белый халат вызвал у неё чувство профессиональной солидарности:
— Сейчас, пациента отправлю и… — оправдывается она, царапая углы на дешёвых листочках медицинской карты.
Юная медсестра, которая всегда всем улыбается, завидев знакомую уже Валерию Дятловскую, спала с лица. «Опять, что ли, кто жалобу накатал в отдел Минздрава?» — заволновалась она, украдкой разглядывая переполненную чиновничьей важностью особу с красной папкой в руках.
Худшие опасения медсестры подтвердились. Стоило участковой поднять уставшие, воспалённые глаза, важная особа чиркнула молнией на папке и хлопнула по столу визиткой, да не простой — герб государственный на виду и флаг. Медсестра как герб заметила, так и обмякла на своём отжившем уже три жизни стуле. А особа грудь выпятила, так, что крахмал с халата посыпался, и представилась:
— Я Алла Николаевна Задорожная… От имени Елизаветы Евгеньевны Пастушок. Отдел Минздрава, горисполком. — Она тычет отшлифованным маникюром ногтиком в герб на своей визитке. — Я по вопросу санаторных путёвок в Евпаторию, — стальным голосом добавляет она и распахивает папку. — Нужны детали.
Участковая ослабила ворот блузки и вздохнула:
— Что ещё? Опять жалоба? Сил моих нет, народ с двух участков толпится, время приёма истекло, а очередь не уменьшилась с трёх часов дня. — Врач с негодованием бросила ученическую ручку на стол и стала растирать глаза. — А тут вы ещё! Как только от вас путёвки поступят, сразу жалобы сыпятся. Этому не дали, тому не дали. Я больше не могу. Я уволюсь. Не нравится, как мы путёвки распределяем, — сами занимайтесь этим вопросом. Принимайте желающих у себя в горисполкоме, в отделе Минздрава.
Алла поймала и подхватила волну настроения участковой:
— Инга Александровна, вы должны понять, мы в горисполкоме целиком на вашей стороне и довольны тем, как вы распределяете путёвки, и конкретно вашей профессиональной деятельностью. Но эти жалобщики недовольны всем, как правило, одни и те же лица. Они мне примелькались за годы. Вы не волнуйтесь, мы с Елизаветой Евгеньевной со всеми разобрались. Осталось уточнить некоторые детали, поэтому пришлось побеспокоить вас.
Алла перелистывает веер документов, то и дело мелькают шапки с государственным гербом. Они гипнотизируют юную медсестру, которая укрылась за стопкой карточек и выглядывает только для того, чтобы рассмотреть, как сверкают камешки на бегающих пальчиках проверяющей.
А участковая тем временем осанку выпрямила и с трудом, хлопая уставшими ресницами, идентифицировала маму Саши Киселя:
— Дятловская, это вы? — уточнила она. — Чем уж вам плохо? Ребёнок получил бесплатную путёвку в Крым! Стыдно должно быть людей от дела отрывать, ябедничать.
— Скажите, доктор, как мне сына найти? — взмолилась Лера, понимая, что ей дали слово.
Но Алла остановила заведомо тупиковое направление разговора:
— Инга Александровна, позвольте мне объяснить: гражданка Дятловская не жаловалась! Наоборот, это Елизавета Евгеньевна обратилась к ней как к лицу, упомянутому в докладной, с просьбой помочь разобраться в ситуации. Вы понимаете? Её имя в жалобе упоминается. А вы, — вспыхнула она, обращаясь к Лере, — не вмешивайтесь в разговор профессионалов! Понадобится — ответите конкретно на вопрос. — Блестяще вошедшая в роль проверяющая зыркнула на мать мальчика с такой силой, что у той заледенела кровь. — Итак, уважаемая Инга Александровна, — проверяющая стукнула стальным пером по своему органайзеру, — когда началось распределение путёвок среди нуждающихся в санаторно-курортном лечении? Дату не припомните?
— Как обычно, — участковая опять опустила уставшие глаза, — к заведующей поступили в понедельник, на наш участок выделили три, органы дыхания и ортопедия. В этот же день, в понедельник, мы с Машенькой пробежались по диагнозам. Нуждающихся с органами дыхания, инвалидов детства, на участке два. Оба отказались.
— Родители подтвердили отказ подписью?
