— Ты тоже меня прости. Напугала тебя. Я не хотела. Мысли сами в голову заползли — от безделья, наверное. Хотя я со вчерашнего дня места не нахожу. Кажется, Яновича нет, а он рядом. А мой вот он, рукой подать, у телика лежит, а ведь нет его! Воздух сгущается, вдохнуть тяжело… Янович, как паук, в засаде сидит. Иногда мне кажется, что он не человек, что ли… Задумал он что-то. Подбирается к тебе, чтобы наверняка, чтобы не сорвалось. Будь бдительна. Звони сразу, если что. Хочешь, ночуй у меня.
— За это не волнуйся, подруга. Ему ничего от меня не надо. Уже давно и ничего, — вздохнула Лера и закрыла глаза, чтобы не разрыдаться.
— Никто не знает, чего ему и от кого надо. Он ненормальный, вот это очевидно. Мы, например, жертвуем обществу глухих, каждый месяц платёжки подписываю. Вот это нормально. Пусть люди сами решают, путёвки ли покупать, лекарства, ещё что. Бывает, конечно, кто-то индивидуально обращается — помогаем. Но вот чтобы накупить путёвок и пилить с ними в горисполком и через отдел Минздрава… Я туда уже звонила, — заметила Алла. — Направлять их в отдельно взятую детскую поликлинику? Это маразм. Да и ещё с чиновничеством лишний раз связываться…
— Алчонок, ну мы его не видели. Правда? Пока эта версия просто вилами на воде писана. И всё, — упорствует Лера, как обычно.
— Да он видел нас на вокзале! Смотрел! Точно! — выпалила Алла, сжимая кулаки. — Я его взгляд на себе чувствовала. Поэтому и к детям своим не подошёл. Ясно ведь, как на ладони. И совпадает всё. Дочь — красавица, сыну — четыре. Ненавижу, когда ты тупишь.
— Алчонок, ну не заводись опять. Не всё совпадает. Не всё! У этих детей няня вместо матери. Девочка сказала, что она мать в детстве потеряла. Матери у них нет.
— Да? И ты вот поверила? — усмехнулась Алла. — И кто тогда братика ей на свет произвёл? У неё просто язык не поворачивается её матерью назвать. Значит, есть за что.
Алла стянула очки и победно оглядела подругу, та прижалась к её плечу, спрятав лицо. Алла сквозь одежду почувствовала, как забилось сердце Леры, гулко, с остановками, и, нахмурив брови, сказала:
— Лера, послушай, тебе надо к врачу. Кардиограмму сделать. Сердце проверить. У тебя может быть наследственность по отцу.
— Я просто глупая овца, раз начинаю верить тебе. Верить в невозможное. Но… на самом деле встреча с его семьёй — это практический результат теории вероятности, не более того. Возможно, Янович и заметил нас, но предпочёл не объявляться, дабы избежать неловкости при встрече с неприятными ему людьми.
— Ладно, — поспешно заметила Алла и поднялась, — время рассудит.
Лера с трудом выпрямилась и с трудом сдержала слёзы, когда любимая подруга подошла к водительской двери «Тойоты».
— Дятловская, — с хитринкой в голосе воскликнула та, — если я права — с тебя коробка отечественных шоколадных конфет, ассорти, не менее семисот грамм!
— А если я? — хихикнула Лера.
— О! Теория вероятности не описывает такое незначительное событие. Поэтому беги в магазин. — Горящие глаза Аллы сверкнули лукавством.
Алла отправилась на дело, о котором вскользь упомянула в беседе с измученной любимой подругой. Так получилось, что внутри её семейного, такого ладного, организма распадался врождённый иммунитет. Опасные метастазы, посеянные дрыщом из отдела информатизации, рвали мембраны защиты и распыляли яд. Носитель зла пустил корни прямо в душе Константина и день ото дня наливался украденными у Аллы соками любви. И она осознала себя засыхающей веткой на дереве жизни.
— Помнишь, — рассказывала она любимой подруге, когда в минувший понедельник они сидели на профессорской кухне и пили ромашковый чай с мёдом, чтобы успокоить Аллочкины нервы, — как он надо мной издевался исподтишка? Залезет по сети в мой комп, перемутит всё, один раз файлы загрузочные удалил, и посмеивается за спиной. Боже, боже! Я работать — комп не грузится, пришлось этого же гения на помощь звать. Это его должностные обязанности, понимаешь. А он сел за мой экран и вздыхает, глаза к потолку возносит, типа столько времени драгоценного теряет из-за моей компьютерной безграмотности. После пойдёт и Косте на меня нальёт. Представляешь? А я, ну до чего бестолковая, до конца не просекала, только вчера картинку вылепила, до последнего растра, а Костик от меня нос воротит: «Надо тебе, милая, на курсы походить на компьютерные». Представляешь? И это мне-то, с дипломом информатизатора. — Алла опустила горящие глаза. — И сервер ему купили. Дорогущий. Как бы для сайта компании. Для одного сайтика, представляешь? И сайт невыразительный, ты видела — белый, как саван. Бр-р-р-р. Из дизайна — два квадратика. Страничка турфирмы должна пестреть пальмами и цветами, чтобы каждый посетитель запах ощутил, шум морской услышал и, не задумываясь, в карман за деньгами полез! А у нас — два квадратика, зелёный и оранж, как два гуся, жили у бабуси.
— Аллочка, милая моя… Как ты… сердце рвётся. Выгони его! — вскипела Лера и стукнула чашкой о блюдце. Фарфор звякнул, и на его перламутровой глади прочертилась трещина, как молния на разгневанном небе.
