Волосы упали на его лоб спиральками, так что глаз было не видно. Голос заиграл лукавыми нотками.
Даша буркнула в ответ:
— Иди потанцуй с этой пьяной шлюхой, второкурсницей со второго этажа. Она тут три дня колбасится, ищет, кто бы такой добрый с ней пошутил.
Последние слова старосты были посланы уходящему другу в спину и упали, не коснувшись его плеч.
Вечеринка манила Белянского и вот подхватила новой пьяной волной. Когда наступит утро, карета превратится в тыкву, но об этом никто не думал.
Но к утру собутыльники превратились в мышей и крыс, которых протрезвевший Андрюха, сосед Белянского, выставлял теперь из комнаты. Он был вооружён веником и шваброй, с таким не поспоришь. Андрюха оглядывал горы перемазанных кетчупом пластиковых тарелок и пустых бутылок, вспоминая, что ночью это было кайфом и жратвой. В глазах его была тоска — выметать сор придётся одному, от Серёги толку не будет. Вот он, дрыхнет: простынь на полу, голова в подушках, а к его спине прилипла писклявая второкурсница со второго этажа, которая дня три бухает и блудит по всей общаге. Отодрать её от Серёгиной спины оказалось делом непростым: она упиралась остриями колен в спину спящего друга и пыталась царапаться. Но и у Андрюхи за годы был наработан опыт по нейтрализации Серёгиных фанаток — за шиворот, чтоб не укусила, и пендель под зад для придания ускорения.
На пороге открытой двери укротитель фанаток не забыл прочесть приблудившей второкурснице мораль:
— Забудь наш адрес, усекла? У него невеста есть не чета тебе. Красивая и воспитанная. Ни разу её из этой койки не вытаскивал. Иди и помни — женский алкоголизм неизлечим. Не заставляй меня стучать на вахту.
Сначала второкурсница медлила, вздыхая от назиданий, но стоило только укротителю потянуться за лавровым венцом, как она завизжала прононсом:
— Серёжьа-а-а-а, Серёж-ж-жьа-а-а…
В ответ Андрей использовал надёжное средство укрощения — ремень. Изгнанница мяукнула и прыгнула в коридор. Угрожая нехолодным оружием, хозяин комнаты гнался за жертвой до самого лифта и перед закрывающейся дверью, как ниндзя, ещё поразмахивал ремнём у носа девушки.
«Интересно, — в голову укротителя проникла мысль, — Серый помнит её? Или опять уйдёт в отказ?» Справедливый вопрос уже срывался с языка, но вид друга, словно восставшего из мёртвых, изменил ход мыслей отважного укротителя.
Герой вчерашней вечеринки раскачивался на краешке панциря общественной кровати. Голова его была как будто приплюснута и торчала между коленей. Завидев Андрея, приплюснутая голова попросила его сгонять за пивом, чтобы «поправить здоровье», и застонала.
Андрей замер на пороге — вчерашний мачо, одетый в борцовку, перекошенную на ключицах, сегодня шевелил голыми ступнями, как пойманный на крючок карась. В эту же минуту Андрей дал себе зарок — ни разу в жизни ни одного глотка отравы.
— Ты чё, Серый, свихнулся? — не веря собственным глазам, спросил обмякший укротитель. — Похмеляются только алкаши. Ты чё, перед свадьбой решил запой устроить? Тогда из комнаты выметайся, мне её послезавтра сдавать.
— Я думал, ты — друг! — произнёс Сергей, сжимая ладонями лоб.
— Я с алкашами не вожусь! — парировал Андрюха. — Твои друзья у гастронома дежурят! Только там ты понимание найдёшь, а со мной на эту тему разговор короткий. Хочешь дружить — предоставлю минералку плюс душ.
— Ладно, тогда кофе и сигарету, — смирился бывший мачо.
— Ты что, с невестой посрался? — догадался Андрюша, в глазах его заблестела догадка.
— У меня уже нет невесты, — ответил Сергей, натягивая улыбку на сухие бесцветные губы.
— Во дела! — удивился укротитель и воткнул штепсель чайника в розетку. — А я гляжу, чё ты всех баб лапаешь? Я думал, типа того, мальчишник у тебя. И то круто заложил. Поверить не могу, ты ж усирался за Снежанкой! Мы даже день студента по традиции не отметили, — развёл руками Андрюха и плюхнулся на свою кровать. Одна за другой на его лоб легли морщины, и спустя мгновение в карих глазах зажглись искры любопытства. — Ну, тебе не впервой отношения рвать! Ты вот что, Серый, ответь, а ты так её не это… не прочистил, словом?
— Тебе какое дело? — огрызнулся Сергей.
— Для информации, — взбодрился Андрюха. — Может, я теперь на ней женюсь. Такая невеста мне подходит: красивая, без вредных привычек, живёт в столице. Минск я полюбил всей душой. Только женюсь, если целка, второй сорт меня не устраивает по принципиальным соображениям. Ни за кем не доедаю и не подбираю. Мне потомство нужно здоровое.
— Да что ты несёшь, дебилоид! — взревел Серый и вытянул ноги во всю длину. Щёки его покраснели и посерели одновременно. — Она в твою сторону не посмотрит! Дуй в своё болото и там головастиков здоровых выращивай.
Андрей ухмыльнулся:
