Майя ласково называла меня дураком и даже пыталась объяснить почему. Хочу сразу сказать, что в ее словах не было и доли логики, разве что когда она говорила об азарте, с которым я подписывался на сомнительные авантюры. Ну да, было пару раз, когда я не угадал и «попал», что называется, нехило. Но у меня был один универсальный ответ — раз мы здесь и отдыхаем в свое удовольствие, значит, не такой я и дурак…
— Ты дурак, — опровергала Майя, — и не понимаешь, что рано или поздно «налетишь» на такую стену, которую тебе не одолеть! Просто расшибешься и костей не соберешь!
— Я хорошо лазаю, — отвечал я самоуверенно и поджигал очередной «бомбардировщик», который тут же «тушил», отправляя огненную жидкость в желудок, — и я не дурак!
— Дурак! — уверенно повторяла Майя и, отняв у меня зажигалку, делала то же самое со своей порцией забористого напитка.
Я улыбался, слушая ее приятный голос, улыбался, наблюдая, как удивительно быстро она осушала очередной «Б-52», улыбался, когда она жестом показывала, что у меня не голова, а пустой орех. Я всегда улыбался, потому что мне нравилась эта девушка, а иногда я даже думал, что люблю ее…
На столе уже стояло шесть пустых и столько же полных рюмок, когда зазвонил мой телефон. Майя с неудовольствием посмотрела на заерзавший по столу мобильник и сказала:
— Кто звонит в такое время? Может, люди уже спят!
— Но мы же не спим, — возразил я и, взяв тяжелый мобильник, посмотрел на дисплей.
Номер был незнакомый, да еще и не московский. Узнав код славного сибирского города, подумал, что это Серега — один из двух моих компаньонов с одинаковыми именами. Майя нахмурилась и взяла зажигалку, чтобы поджечь следующий «бомбардировщик», а я нажал на зеленую кнопку, готовясь услышать пьяного Серегу, потому что трезвые люди в три часа ночи (по тамошнему времени) обычно не звонят.
Это был «Кореец». Так звали нашего конкурента, почти врага. Разбогатевший на ваучерах и продаже валюты «Кореец» осложнял нам жизнь, переманивая к себе мелких валютчиков и спекулянтов, по старинке продававших валюту на «пятаке». Сереги несколько раз пытались договориться с ним о верхнем и нижнем потолках, и всякий раз «Кореец» нарушал договоренность, ссылаясь на дикую необходимость в рублях (в долларах, марках, ваучерах). Доходило до «стрелок», на которые съезжались «крыши» обеих сторон, а однажды дошло до стрельбы, правда, без трупов. Вроде все, договорились, но проходила неделя, все начиналось по новой, и Сереги уже сами «отбивали» клиентов «Корейца», предлагая низкий курс или невысокую комиссию. И снова споры, взаимные упреки и очередные стрелки с разборками.
Словом, «Кореец» не был тем человеком, на которого хотелось бы тратить время, но первые же его слова заставили меня зажать пальцем второе ухо, чтобы гремевшая в баре музыка не заглушала не очень четкую речь взволнованного человека.
— Ден, алло, ты слышишь?!
Я посмотрел на недовольно отвернувшуюся Майю и ответил:
— Слышу. Чего хотел?
— Ден, у меня просьба! — прокричал «Кореец», заставив меня задуматься и… насторожиться.
«Кореец» хочет меня о чем-то попросить?! Это было странно, если не сказать, подозрительно. В обоих случаях это было интересно, и я сказал:
— Слушаю тебя, Хван, только в двух словах, а то я…
Хван, как, собственно, и «Кореец» не было его настоящим именем, но он отозвался:
— Хорошо! В двух словах! У меня остались акции МММ, и если ты поможешь мне…
Я прикрыл трубку ладонью и посмотрел на Майю.
— Май, мне нужно поговорить с человеком. Я сейчас, пару минут, ок?
Майя посмотрела на зажатый в моей руке телефон, затем на маленькие часы на своем красивом запястье.
— Время пошло!
— Ну, может, три, ладно?
— Одна минута пятьдесят секунд! — мстительно произнесла Майя.
Я рванул в коридор, и сейчас уже трудно сказать, что меня толкало — то ли нежелание обидеть Майю своей непунктуальностью, то ли предчувствие…
Выйдя в относительно тихий холл заведения, я поднес телефон к уху и сказал:
— Я слушаю.
— Так что, Ден, поможешь?! — В голосе «Корейца» явственно различались тревожные нотки.
— Не знаю, Хван, как-то все неожиданно, — я помолчал и спросил, — а ты звонил Поляку?
— Звонил, — ответил сибирский кореец, — он и дал твой номер.
— Ясно, — ответил я, подумав, что Серега мог бы и сам позвонить, — а что, у вас нельзя «слить»?
— Поверь, если бы это можно было сделать, уже бы сделал! Что скажешь, Ден?! У тебя же был вроде «канал»?!
Я помолчал пару секунд, пытаясь пробиться сквозь алкогольные пары, но все, что мне удалось, это вспомнить то, что из-за этого самого «канала» я чуть навсегда не расстался с Майей…
…С одной симпатичной особой с очень смешными светлыми кудряшками и не совсем советским именем Алиса мы познакомились на бирже, куда она принесла свои акции, которые я купил по цене чуть выше розничной. Не спрашивайте почему. Кто-то скажет, бабник, что я буду отрицать даже на смертном одре и добавлю, что была среда, а на следующий день котировки были выше, следовательно, это была просто сделка. Но если совсем уж честно, то я до сих пор верю, что это был еще один странный зигзаг моей нелепой судьбы…
