Алиса ответила после седьмого гудка, когда над красной кнопкой дамокловым мечом уже завис мой большой палец. Я услышал далекие «алло» и быстро поднес телефон к уху.
— Алиса, привет. Это Ден.
«Алло» прекратились, и в трубке повисла тишина, нарушаемая лишь треском живущих своей жизнью электрических разрядов.
— Прости, что так поздно…, — начал было я заранее заготовленной фразой, но она перебила меня.
— Иногда лучше поздно, чем никогда, — сказала девушка с таким несоветским именем, и я вдруг понял, что хочу ее увидеть.
— Я думал, ты сразу пошлешь меня, — слова вырвались сами собой.
— Представим, что мне любопытно, зачем ты позвонил, — ответила она, — тем более что это и в самом деле так. Ведь ты, наверняка, не просто так звонишь в двенадцать ночи девушке, которую бросил, переспав с ней всего один раз?
В ее тоне было все — упрек, холод, логика. У меня запершило в горле, и мне пришлось откашляться, прежде чем ответить:
— Ты права — я звоню по делу.
— Опять волнения на бирже? — Я услышал, как она усмехнулась.
— Не совсем. А ты ничего не знаешь?
— Ты о чем?
— Алиса, мне нужно сдать акции на очень большую сумму…
— Ясно, — она помолчала несколько секунд, — на сколько?
— Миллион. Баксов.
— И ты хочешь, чтобы я снова провела тебя внутрь?
— Да, — коротко ответил я, думая, что если скажу чистую правду о том, что также очень хочу ее увидеть, она мне не поверит.
— И все?
Ох, женщины! Как же вы это умеете, одним словом сказать то, на что мужчине может не хватить всего и немалого словарного запаса. Я почувствовал, как что-то захлестнуло в груди, едва не выдавив из легких весь воздух, сделал неимоверное усилие, чтобы ответить как можно спокойнее.
— Еще хотел извиниться, но не знал, как позвонить, что сказать. Не было причины.
Она помолчала.
— Долго же ты ждал, пока она появится. И я так понимаю, что, если бы не необходимость, вряд ли дождался бы.
Она снова усмехнулась, и я подумал, что она права. Мне было хорошо с Майей, которая все же простила меня, предупредив, что это был единственный раз, когда она это делает, и я никогда бы не позвонил Алисе, если бы не сегодняшний случай. Даже несмотря на то что вспоминал ее слишком часто для столь мимолетного знакомства.
— Алиса, я бы не хотел обсуждать это по телефону. Мы можем встретиться и поговорить…
— Давай сделаем так, — она снова перебила меня, — я узнаю, можно ли еще что-то сдать и, если да, мы встретимся. Если нет…, — она выдержала паузу и закончила, — ну, ты понял меня.
— Хорошо, — ответил я, чувствуя, что совершаю что-то не очень хорошее по отношению к ждущей меня в баре Майе, — когда тебе перезвонить?
— Через две минуты, — ответила Алиса, и я услышал короткие звонки.
Две минуты протянулись вечностью, которую я заполнил борьбой с всплывающими в голове сценами того дня и особенно ночи, проведенной с этой необычной девушкой. Я бы не смог ответить на вопрос, что именно было в Алисе необычного, но не сомневаюсь, что это подумал бы всякий мужчина, пообщавшись с ней хотя бы несколько минут. Она не была такой свободной, как Майя, хотя секс с малознакомым парнем в первый же день знакомства (свадьба наших знакомых не в счет) мог обмануть кого угодно.
Нет, она была довольно стеснительным человеком, а тот случай был из разряда тех, когда говорят «с кем не бывает». Я еще в ресторане понял, что она не из тех, кто раскрывается всем и каждому, но главное — в Алисе была какая-то тайна, которую я не смог распознать за отведенное мне время и которой не было у Майи, открытой как любимая книга…
Две минуты прошли, и я быстро набрал ее номер. Он был занят. Я подождал ровно минуту и набрал снова. Она ответила после первого гудка.
— До одиннадцати утра — потом все, конец света! — бодро сообщила Алиса.
— Успеем! — так же бодро ответил я, прикинув, что первый самолет из Сибири прилетает в восемь с копейками.
— Да, вот еще, — она замолчала, и я подумал, что сейчас услышу какое-нибудь страшное условие, типа «ты должен сто тысяч раз написать кровью прости», или что-то в таком духе, но я ошибся, — там сейчас много народу, настоящая паника. Так что лучше с охраной. Ты еще катаешься на броневике?
— Будет и броневик, и охрана! — заверил я ее. — Где встречаемся?
— В 9:45 буду ждать тебя в вестибюле. Сможешь туда пробиться?
— Смогу!
— Хорошо. Тогда… до встречи?
— До встречи, — ответил я и отключил телефон.
Во-первых, я ждал звонка «Корейца», а во-вторых, меня все сильнее мучило чувство вины перед Майей, хотя наш разговор с Алисой имел чисто деловой характер. Ну, или почти. Вот это «почти» и мучило меня до самого звонка нервничающего «Корейца». Поговорив с ним и уточнив время прилета в Москву, я отправился в бар, где нашел Майю в обществе какого-то пижона, который, едва завидев меня, тут же ретировался к барной стойке. Я побрезговал садиться на стул, который только что занимал этот пижон и, поменяв на соседний, уселся напротив подозрительно веселой Майи.
— Ты чего?
— А?! — пьяно ответила Майя. — Ты…, где ты был?!
— По телефону разговаривал. А это кто? — Я указал на пижона.
— Это?! — Майя рассмеялась, икнула и сказала: — Да никто! Клеил меня!
