Она подпрыгнула и снова опустила взгляд.
— Скажите, что случилось. Вам он уже не причинит вреда.
Она по-прежнему сидела, уставившись в пол. Я уже устал от тех, кто смотрит в пол или сквозь меня.
— Доррит, скажите, как умерла Тетия.
— Это чудовище, — ответила она.
— Чудовище? А, вы о том, что было сыном лорда Атранта?
Она кивнула.
— Чудовище преследовало ее. Не знаю, почему. Она не могла выбраться и попыталась влезть на крышу. В конце концов она прыгнула с крыши прямо в океан. Она только-только вернулась, я не видела ее с тех пор, как она была ребенком, когда она отправилась… ну, не знаю, куда. Но я не видела ее очень, очень давно, и вот она вернулась, а через час уже была мертва.
Она почти готова была разрыдаться, а я спросил:
— Как?
— Господин?
— Как она сумела прыгнуть с крыши?
— Не понимаю.
— Вы там были?
— Только в тот раз. Я видела, как она прыгнула. Лорд Армарк поднялся сразу за мной, он сумел справиться с чудовищем. Он сказал, чтобы я никому и никогда об этом не говорила. Его правда больше нет?
— Да.
— Это хорошо, — вздохнула Доррит, глубоко и с чувством.
— Как оно вырвалось?
— Господин?
— Вы сказали, чудовище преследовало Тетию. Но как оно вырвалось из камеры?
— Не знаю. Это случилось сразу после завершения строительства, мы только что появились тут, наверное, что-то пошло не так.
— Или как раз что-то пошло именно так.
— Господин?
Я покачал головой.
— Спасибо за помощь, Доррит. Как вы там говорили, что значит ваше имя?
— "Доррит" значит "медвежий дом" на древнем языке лиорнов, господин.
— Симпатичное имя, — заметил я. — Что ж, заботьтесь о нем получше.
Я отвесил ей поклон, потому что чувствовал, что так нужно, и удалился.
Пока заканчивать со всем этим.
Когда я вошел, Атрант отложил книгу.
— Так, что вы…
— Заткнитесь, или я вас убью. Я достаточно ясно выражаюсь? Не люблю убивать за бесплатно, но меня так и тянет сделать для вас исключения, так что не давайте мне дополнительных поводов.
— Я…
— Вы — что? Армарка нет, ваше чудовище убито. Кто…
— Убито?
— …кто будет вас защищать? Нянька или дворецкий?
Он сверкнул очами. Новость о том, что его сын мертв, похоже, ничуть Атранта не обеспокоила. Может быть, это и не должно было волновать меня, учитывая все, что он еще сотворил, плюс этот сын сотни лет как стал жутким чудовищем. Да, может быть, это и не мое дело; но я подумал о собственном сыне, и Атрант стал мне нравиться еще меньше.
Он потянулся к шнуру, что свисал рядом с креслом, ио я покачал головой.
— Не стоит. Ваши стражники в прошлом, в старом замке; добраться сюда — это для них пройти сквозь комнату с зеркалами и вниз по лестнице. К тому моменту, как они это осилят, я давно вскрою вам брюхо и проверю, сколько раз сумею обмотать вашу шею вашими же кишками.
Уж если собираетесь кому-то угрожать, зримо представленный образ всегда надежнее. Я, правда, подобного делать бы не стал, но ведь работает, а значит, все к лучшему, и не вам меня судить.
— Да вы ведь и не хотите их звать, правда? Вы хотите, чтобы здесь было как можно меньше людей из прошлого, ведь чем больше народу в курсе, тем более вероятно, что кто-то выяснит, что вы сделали, и сумеет послать наружу хотя бы весточку, даже если миновало двести лет. И все-таки мне хочется проверить, насколько я сумею вытянуть ваши кишки… А может, и возиться не стану, просто пырну вас. Вот этим, — и обнажил Леди Телдру. Она имела тот вид, в котором я впервые ее увидел — очень длинный и тонкий нож, изящный желобок вдоль клинка. Она была прекрасна.
Когда-то кто-то объяснял мне, что мы по-настоящему не взаимодействуем с людьми — мы взаимодействуем с образами тех людей, которые находятся у нас в голове. Не знаю, может быть. По мне, если я всажу Великое Оружие в глаз этому типу, получится взаимодействие, достаточно близкое к настоящему положению вещей для любых практических следствий.
— Чего вы хотите? — практически прокаркал он.
— Снимайте одежду, — сказал я.
Глаза его распахнулись.
— Что вы себе…
Я шагнул к нему, острие клинка застыло в двух люймах от его лица.
— Снимайте. Одежду.
Атранта била дрожь. Обоснованно. Он встал, разаязал пояс мантии, и та упала с его плеч. Под мантией он носил в легкие панталоны желтого цвета. Их я разрешил ему оставить.
— Подайте сюда мантию, — велел я.
Он смерил взглядом клинок Леди Телдры от острия до рукояти, затем поднял мантию и передал мне.
— Садитесь, — сказал я.
Атрант сел.
Я убрал Леди Телдру в ножны, и он явно расслабился.
— Что вы…
— Заткнитесь, или я отрежу вам язык, — предложил я.
Добыл из плаща маленький острый ножичек, нашел на мантии ближайшую пурпурную нить и перерезал ее. Потом, глядя Атранту прямо в глаза, принялся вынимать нить. Он сглотнул. Пурпурная нить неспешно выходила одним длинным куском; заняло это примерно минуту. Когда я закончил, на полу лежали куски желтого шелка, а в моей ладони собрался моток пурпурной нити. И когда я уронил на пол и ее, то услышал, где-то далеко-далеко, глубокий металлический щелчок.
— Вот так, — сказал я. — Теперь двери открыты.
