— Весь день ты только и знаешь, что вглядываешься в тех, кто хочет взобраться по выше. Нет, не спорю, может ты и в самом деле найдешь кого-то выдающегося. Неоспоримого гения, который совершенно внезапно скрывался в нижнем сословии, не способный стать героем. — не веря в собственные слова хмыкнул Гуань-Юнь. — Но ты же понимаешь, что лучшими могут стать только те, кого к этому готовили с детства. Найти тактика среди крестьян так же тяжело, как жемчужину среди камней.
— Ладно, предположим вы правы. Я и в самом деле не могу себе позволить потерять Ичиро. Куват загружен. Супруги и Чифара — беременны и заняты детьми. Мне не хватает рабочих рук, чтобы выполнять все требуемое. — признал я. — И что с того? Помощников за один день не вырастить. А по вашей логике это не удастся и за пару лет.
— Ты говоришь, как глава клана. — покачал головой Гуань-Юнь, ехидно улыбаясь. — Но думаешь иначе. Почему ты не взял силой Лин, чтобы усилить свои позиции? Почему Мэй просто появилась на переговорах и сейчас миролюбиво, хотя еще недавно вырезала его посланников. Кто ты? Кем ты хочешь стать? Не расстраивай меня и не заставляй произносить за тебя то, что и так очевидно.
— Это будет тяжело. — улыбнулся я, собираясь с мыслями. — Кланы не примут изменение миропорядка. Опять придется воевать. У них и так появился новый бог, новая религия и новые главы… хотя возможно сейчас и в самом деле лучший момент.
— Верно, изменить сейчас, во время хаоса, когда ты показал силу — еще можно. Но даже завтра окажется поздно. — сказал тесть. — Итак?
— Я собираюсь стать императором и вернуть нам все земли от Гэге противоположного края океана. Вы мне поможете?
— Только если ты победишь в поединке. — усмехнулся Гуань-Юнь, выходя в центр арены. — Я, глава клана Фенг, владыка путей Чжен и Юань-ци, генерал-защитник острова Чщаси, вызываю на поединок главу клана Гуанг — Валора!
— Я, глава клана Гуанг, владыка трех путей, громовой зверь вызывающий дождь, отвечаю на твой вызов. — выкрикнул я, и остальные спарринги мгновенно прекратились. Воины разошлись в стороны, освобождая нам площадку. Герои взобрались по стенам академии, выбирая вид по лучше. Владыки и главы кланов подошли к краю балкона, чтобы рассмотреть происходящее во всей красе.
— Я не буду сдерживаться. — припадая к земле, и очерчивая наконечником глефы полукруг предупредил Гуань-Юнь.
— Надеюсь на это. Выложитесь по полной. — попросил я, заправив пустой рукав в пояс и достав из ножен лезвие глефы. Время полного оружия еще не настало. Тайна может подождать еще немного.
Тесть глубоко вздохнул, и я заметил, как опасно сузились его зрачки. Реакция, десятикратно усиленная восприятием Ци, замедлила время. Бегущая по щеке противника капля пота замерла, а биение сердца в ушах стало протяжным шелестом. Миг перед первым ударом растянулся на вечность, а когда наконец капля упала на песок, Гуань-Юнь бросился в атаку.
Кровавое копье, коронная техника мастера, ударило с визгом вспороло воздух. Уклонившись от него, я чуть не пропустил веер игл, заставивший припасть к самой земле, и тесть, загнавший меня в ловушку, взвился в воздух, собираясь в красивом ударе завершить только начавшийся поединок.
Его глефа с гудением обрушилась вниз, рассекая воздух и иллюзорную плоть. Вызванный призрак растаял, как дым, и Гуань-Юнь закружился, поднимая кровавый туман, в попытках найти меня. Скрывшись под оком урагана, я поймал висящую в воздухе каплю крови на лезвие клинка, и ускоренный кровавым бешенством и летним вихрем противник обрушился на это место, вспарывая пространство своими нескончаемыми ударами.
Глефа Гуань-Юнь, оставляющая после каждого движения едва заметный кровавый шлейф, превратилась в колесо с тысячей лезвий. Стоило мне пошевелиться, или как-то иначе выдать себя — как на это место обрушивался неостановимый град ударов, разрывающий воздух.
Армия призраков сделала шаг от стены академии, к центру арены, и в то же мгновение противник закружился, выпуская по одной кровавой стреле на каждого клона. Идеальная точность, в совокупности с неимоверной силой и скоростью. Лишь три из пятнадцати призраков смогли уклониться от ударов или отбить их. Мое Юань-ци было сильно, как никогда. А вера в дополнении к влиянию хаоса давали удивительные результаты. Теперь на арене нас было четверо.
Взрывным прыжком Гуань-Юнь переместился сразу на три метра, подняв облако пыли и не позволяя мне среагировать. Его глефа ударила сразу с нескольких сторон, и даже зрение Ци не позволило определить направление. Отбить только один — или пропустить все — не осталось никакой разницы. Призрак растворился в облачке дыма, на котором легко читался замысловатый кровавый узор, оставленный лезвием глефы.
Не останавливаясь даже на секунду, словно у него было бесконечное количество сил, противник запрыгнул на стену, и побежал, минуя пересечение с двумя оставшимися призраками. Оттолкнувшись, и оставив на дереве вмятину, он обрушил с небес град кровавых стрел, покрыв область в несколько метров кристаллами крови, с одинаковой легкостью пробивающими плоть и доспехи.
