Понятное дело, процесс исцеления не был легким и простым, даже с учетом столь сильного душевного настроя и мотивации на исцеление. Травмы у Яна были тяжелые, и первое время его донимали бесконечные мучительные боли. Но это еще ничего, это можно было и перетерпеть, а если становилось совсем уж невмоготу, то и укол обезболивающий попросить у медсестры. А вот безумные фантомные боли в ампутированных ногах – это было нечто. Они начинались внезапно, как правило ночью, и буквально изматывали Стаховского – ныли и болели каждой частичкой сломанных, раздробленных костей, разорванными мышцами, сухожилиями и связками. Или вдруг начинали дико чесаться, доводя до исступления. А вот эту боль и эти ощущения невозможно было снять уже никакими медикаментозными препаратами.
Только глубокой медитацией, осваивать которую Стаховскому пришлось срочным порядком, да еще определенной молитвой и работой со своим сознанием. Ничего, справился. Справился.
В общей сложности Стаховский провел в различных клиниках, реабилитационных центрах и санаториях около полугода, и на эту канитель ухнули, как в пропасть, все его сбережения, которые он не так чтобы и копил, но которые все же имелись у него на нескольких счетах. С помощью родных Ян продал свой автомобиль премиум-класса, квартиру в Москва-Сити, в здании «Меркурий-Сити-тауэр», приобретя взамен гораздо меньшую по площади, но более удобную и приспособленную для инвалида-колясочника в достойном новострое. И купил дом в Подмосковье, в замечательном, красивейшем месте. Ян всегда думал, что если решится купить дом, то тот обязательно должен находиться на какой-нибудь возвышенности, лучше на высоком косогоре или холме, чтобы из окон открывалась настоящая панорама дивной красоты. Пастораль.
И словно его желания, ожидания и мысли, толком-то до конца даже не оформленные в четкую, конкретную картинку, скорее, на уровне интуиции, услышал кто. Пересмотрев в интернете несчетное количество предложений – от небольших коттеджей и избушек до монументальных строений с закосом под усадьбу или замок, – в результате Ян нашел такой дом, который подошел ему идеально.
Надо отдать должное – руководство его компании не бросило Стаховского в беде, когда стало ясно, что теперь он инвалид. Нет, помимо того, что они организовали весьма дорогостоящую транспортировку Яна в Москву, ему помогали попасть к высококлассным врачам, поддержали финансово, не намекали об увольнении, чтобы не мозолил глаза важным клиентам своей инвалидностью, когда Ян полностью восстановился. И предложили иную работу – в отделе стратегического планирования, программистом, причем с весьма нехилой зарплатой, конечно, не сравнимой и даже близко не стоявшей с его прежними доходами, но очень даже достойной.
Стаховский поблагодарил и отказался, четко понимая, что его будущее не связано более с этой компанией. И вообще с коммерцией как таковой. Все это теперь находилось вне сферы его жизненных устремлений, интересов и развития.
Еще лежа в больнице, Ян начал усиленно заниматься восполнением знаний о новых тенденциях, открытиях и прорывах в современном программировании. Все годы после своего ухода из науки он старался быть в курсе достижений и новаций в этой области, и в математике, понятное дело, тоже. Но это абсолютно разные, несопоставимые вещи – быть погруженным в науку, плотно, профессионально занимаясь предметом изучения, и периодически что-то там почитывать, изучать и в редких случаях озарения применять какие-то новые приемы. Вот Ян и погрузился, словно заново в аспирантуру поступил.
А тут еще так получилось, что до его университетского научного руководителя дошла информация о несчастном случае, произошедшем с Яном, и тот пришел навестить в клинике бывшего и, к слову сказать, любимого ученика. Увидев Владимира Архиповича, после стука и разрешения войти появившегося в дверях его отдельной палаты, Ян настолько обрадовался, что чуть слезу не пустил.
Первые минуты Владимир Архипович обращался со Стаховским преувеличенно бодро и очень осторожно, боясь обидеть Яна, потревожить его психическое состояние, как обычно общаются здоровые люди с тяжело больным человеком, опасаясь неудачным словом-намеком зацепить тему его увечья или болезни. Но очень скоро он понял, что его бывший ученик находится в прекрасном расположении духа, на жизнь не сетует, мало того – полон идей и серьезных намерений насчет обустройства своей будущей жизни.
Они долго проговорили в тот его первый приход, Ян рассказал, как попал в лавину, поделился планами на будущее и попросил помощи в наверстывании упущенного в науке, в программировании. С этого момента, под руководством Владимира Архиповича, учеба Стаховского приобрела упорядоченный и более глубокий характер.
Кстати, насчет психического состояния. Интересный момент был.
