Мурыжил, мурыжил его тот психиатр, особенно когда откуда-то прознал про невесту, бросившую Яна, что усилило старания мозгоправа в попытках откопать-таки признаки серьезного душевного расстройства у пациента. Не находил и начинал все сначала, пока Стаховский не спросил напрямую, сколько надо «дохтуру» «занести», чтобы получить уже ту гребаную справку и никогда более не видеть этого «специалиста».
Оказалось – много. Заплатил, не жалея и не торгуясь – на хрен, здоровье и состояние родной и пока еще нормальной психики дороже, вот ей-богу, чуть до греха рукоприкладства не довел его тот психиатр.
Да, невеста. К слову сказать, была такая.
Он познакомился с Евгенией за полгода до несчастного случая, на одном из благотворительных мероприятий, в котором принимала непосредственное участие и его компания. Евгения была дитя светской тусовки, дочь обеспеченного и в меру влиятельного папы, как водится, качественно оттюнингованная красавица, умна, ничего не скажешь, образованна, без закидонов и излишних понтов. По ее утверждению, полюбила Яна с первого же взгляда.
Вообще-то, им было хорошо вместе – оба одного социального уровня, достаточно циничные, чтобы строить отношения исключительно на чувствах, достаточно продуманные, чтобы обеспечить свое достойное будущее, и великолепно подходившие друг другу, так сказать, фактурно, экстерьером. Спортивные, подтянутые, привлекательные, здоровые, что еще нужно для устройства семьи? Ему уж тридцать восемь, ей тридцать – нормально. Да и секс у них, надо отдать должное, был хорош.
Они подали заявление в загс и находились в стадии активной подготовки к грандиозной свадьбе, которая должна была состояться через две недели после поездки Яна с мужиками на лыжный курорт.
Евгения прислала в больницу Стаховскому с курьером букет весенних цветов и коротенькое письмецо, распечатанное на принтере, в котором ставила в известность бывшего жениха, что выйти за него замуж не имеет возможности, и уверяла, что не сомневается, Ян ее поймет. Ну, и желала скорейшего выздоровления и дальнейших удач в жизни.
Он понял. Ну а как, понял, конечно. Он, скорее, не понял бы, будь иначе. Тогда бы ему самому пришлось уведомлять Евгению о расторжении их матримониальных договоренностей и о расставании.
Стаховский не просто свыкался с новыми обстоятельствами, а полностью перекраивал свои привычки, навыки, умения, перестраивая мышление на те реалии, которые отныне стали определяющими в его жизни. Как нынче принято говорить: «перепрошивал» самого себя.
И приспосабливал не только свое мышление, но и свое жизненное пространство: обустроил квартиру и загородный дом с участком самым эргономичным, удобным образом под быт и нужды колясочника. Расширенные проемы дверей, устранение всяких порожков и порогов, заниженная кухонная столешница со встроенной бытовой техникой, холодильник с отделениями не одно над другим, а рядом, снабженные гидравлическими поршнями возвратно-выдвижные механизмы для верхних полок кухонных шкафчиков, позволявшие подтянуть их к себе на удобную высоту и вернуть назад.
Здоровому человеку, в том смысле, что с целыми, ходячими ногами, даже близко не представить себе, сколько всяких мелочей и нюансов в привычном нам быту оказываются недоступными или сложно осуществимыми для применения и пользования человеку в инвалидной коляске. Ян «отлавливал» все эти мелочи, продумывая и устраивая свой быт самым удобным, «ухватистым» образом.
Целая серия турников, перекладин и ручек, устроенных по основным маршрутам его движения в квартире и доме, позволяли Яну без коляски быстро и легко передвигаться с места на место. Пришлось менять и физику тела, прокачивая торс и руки, служившие теперь основным опорно-двигательным аппаратом. Ноги тоже качал с помощью специальных упражнений и тренажеров, приспосабливая для помощи в движении.
Что еще?
Работа. Это да, это серьезно. Как ни странно, но разослав свое резюме в те организации и учреждения, где видел для себя интересные возможности реализации, Стаховский практически отовсюду получил положительный ответ и приглашение на собеседование, хоть и не скрывал своей инвалидности.
На все собеседования он добросовестно съездил, провел глубокий анализ каждой такой встречи и переговоров, навел справки, попросив помощи у бывших сослуживцев из отдела безопасности компании, и выбрал для себя одну небольшую фирму, ориентированную на производство программного продукта по госзаказам, в основном социальной и медицинской направленности.
Ничего так компания, интересные попадались проекты, но это так – скажем, для официальной занятости. Основной же заработок и реализация талантов Стаховского лежали в иной области: частные заказы и договорное сотрудничество с некоторыми организациями, наука и кое-что еще.
