– Так что да, прошлой ночью я не в первый раз был свидетелем магии, – сказал Андрей, откидываясь на спинку дивана. – Это слово, сказанное тем молодым человеком, тем самым, который напал на меня, на незнакомом языке… ты назвала это
Инспектор Эндрюс не только скрывал секрет от Ковена, он также скрывал его от своего собственного племянника. Андрей понятия не имел, что я была той девочкой, которую он нашел.
Возможно, если не считать Алистера Вейла, он был последним, кто видел моих родителей живыми.
– Есть одна детская песенка о людях Черных кровей, в которой говорится не только о проклятиях, но и обо всем, что мы можем делать… и обо всем, чего не можем, – сказала я, не сводя глаз с Андрея. Так я могла отвлечься от того, как Кейт беспрестанно качает головой.
Андрей широко раскрыл рот, не в силах произнести ни слова.
– Нелепо продолжать это! – воскликнула Кейт, внезапно повысив голос. – При всем моем уважении, мистер Батори, вы не должны быть осведомлены о подобном. Если Ковен обнаружит нас… Элиза, ты только вчера видела Изгнанников. Мы могли бы стать ими, и мне нет нужды напоминать тебе о том, что в последнее время происходит с теми, кто некогда был частью общества Черных кровей, верно?
– Но никто ничего не узнает, потому что никто не будет говорить, верно? – ответила я, пристально глядя на свою сестру.
– Я обещаю ничего не говорить, – сказал дедушка Джонс, подмигнув мне. – Я – могила, – добавил он и начал громко смеяться, как будто наслаждался какой-то тайной шуткой.
– Господин Батори покинет Лондон в конце этого месяца, – добавила я, повысив голос, чтобы перекричать смех дедушки Джонса. Я украдкой посмотрела на Андрея, и у него заняло больше положенного времени, чтобы кивнуть. – И поскольку он ненавидит балы и светские мероприятия, а Лондон славится этим, полагаю, у него еще очень долго не будет возможности, чтобы снова встретить нас, не так ли, сэр?
Андрей сжал челюсть и перевел взгляд на изображение своей матери, которая наблюдала за всеми нами со своей грустной улыбкой. Он не ответил, просто покачал головой.
– Как вижу, вас заинтересовала магия, но для вашего же блага будет лучше, если вы перестанете подглядывать в открытые окна и читать книги, в которых говорится о нас только ложь, – сказала я, прежде чем изобразить легкую улыбку, от которой у меня защемило в животе. – Некто Черной крови уже пытался вас убить, не ищите еще больше неприятностей.
Я встала с дивана. Кейт тут же повторила за мной, но Андрею потребовалось еще несколько секунд, чтобы пошевелиться, словно он не понимал, что визит подошел к концу. Дедушка Джонс печально вздохнул.
– Было приятно с вами познакомиться, – сказала я, голос царапал мое горло. Я сделала быстрый реверанс, не глядя ему в глаза. – Мне очень жаль, что я заставила вас танцевать в тот вечер.
–
На его лице появилась легкая улыбка.
Это был первый раз, когда он улыбался.
Кейт хотелось как можно скорее уйти. Она отвесила ему поклон, более учтивый, чем мой, и нетерпеливо последовала за Андреем к выходу из его дома. Тринадцатый, который шел очень близко к моей юбке, не сводил своих желтых глаз с моего напряженного лица.
Андрей положил руку на ручку двери, но она не открылась. Его темные глаза на мгновение встретились с моими, и он, казалось, собирался сказать что-то еще, но затем дверная ручка сдвинулась сама по себе, словно под действием заклятия, и дверь открылась, заставив нас отойти в сторону.
За ней появился инспектор Эндрюс. За его руку держалась женщина его возраста; седина уже коснулась ее волос, а сама она была одета в простую одежду. Наверное, его жена.
Мы всемером, включая Тринадцатого, стояли как вкопанные и наблюдали друг за другом. Единственным, кто казался спокойным, был дедушка Джонс, который начал напевать песенку, что я произнесла несколькими минутами ранее:
–
