– Господа… – Кейт опустила голову в знак приветствия и поспешно выкатила инвалидное кресло наружу. Мой Страж последовал за ней, наполовину скрытый ее юбкой.
Я отвесила быстрый поклон мистеру и миссис Эндрюс и еще на мгновение задержалась в проходе. И вдруг, словно движимая магией, которую не могла контролировать, я повернулась к Андрею Батори и в последний раз посмотрела на него, прежде чем покинуть их дом. Мой голос прозвучал шепотом:
– Я – та девочка, которую ты нашел в катакомбах Хайгейта. – Его глаза широко раскрылись, но я позволила себе посмотреть в них всего на секунду. – Счастливого пути обратно в Венгрию.
Рассвет 21 октября был серым и темным, и не только из-за тумана, который плыл снаружи, настолько густой, что приходилось ходить с вытянутыми руками.
– Еще одно убийство? – спросила я срывающимся голосом, присаживаясь рядом с Кейт, которая тоже только что спустилась из своей спальни.
Она, сидя рядом со мной, напряглась, когда перевела взгляд на газету, которую держал Лирой.
– Даже не знаю, что из этого хуже, – пробормотал мой двоюродный брат, нахмурившись.
Он наклонился, чтобы передать нам газету, но крик тети остановил его, когда его рука была на полпути к дымящемуся чайнику.
– Юным леди вашего возраста не подобает…
– Оставь их хотя бы на этот раз, Эстер, – вздохнул дядя Гораций, отодвигая тарелку от себя. Он едва притронулся к еде. – Они тоже заслуживают того, чтобы их информировали.
Лирой передал мне газету, и я раскрыла ее перед нами. Фотография рукописного письма занимала первую полосу. Почерк был грубым, а несколько пятен от чернил размывали некоторые слова, но послание было ясным.
Пока я читала, голод, терзавший мой желудок, постепенно исчезал.
Наступила минута полной тишины.
– Выходит, он своего рода подражатель? – пробормотала бледная Кейт. Она оторвала взгляд от газеты. – Красная кровь?
– Возможно, – ответил Лирой, а потом ударил по столу; и не только он задрожал. Словно от сильного ветра затрепетали шторы. – Не понимаю, почему Ковен не узнал об этом до того, как письмо было опубликовано. Оно вызовет панику.
– Кто знает, может, на этот раз в прессе решили поступить иначе, – вздохнул дядя Гораций и провел руками по своим каштановым волосам. – Все, что было сделано для поимки этого… Потрошителя, не помогло. Если это действительно последователь…
– Но как же органы? Зачем извлекать органы? – задумалась я, все еще не отрывая глаз от рукописного письма.
– Может, это просто случайность, – ответила Кейт почти про себя.
– Я пойду в Лондонский Тауэр, – объявил Лирой, внезапно вставая. – Постараюсь что-нибудь разузнать.
– Тебе нужно сосредоточиться на учебе, – возразила тетя Эстер. Он выглядела хмурой от гнева. – На носу экзамен, тебе нужно подготовиться. Мисс Холфорд…
– Я знаю Серену, – ответил Лирой. Я заметила, как он назвал ее по имени, а не по фамилии. – Я очень хорошо знаю свою соперницу, равно как и то, что должен делать.
Он не дал никому времени ответить. Лирой коротко кивнул нам и поспешил выйти из комнаты. Он даже не дал Джорджу возможности открыть ему дверь.
– Ясно то, что он, похоже, не намерен останавливаться, – пробормотала я, откладывая газету в сторону.
– Мне жаль этих бедных Изгнанниц, – добавила Кейт, качая головой. – Надеюсь, они не успели прочитать газету.
Я знала, что это невозможно. Опубликованное письмо было настолько сенсационным, что газету, которая лежала на столе, сейчас читали в каждом доме, начиная от самого богатого и заканчивая самым бедным. Даже тот, кто не умел читать, держал бы это письмо перед глазами и видел буквы вытянутыми и искривленными. Не было никакого шанса, чтобы Изгнанники не узнали об этом.
