Я молча передал ему файлы с ручками. Он просмотрел каждый, вчитываясь в корявый почерк топов ЗапСибГазпрома.
– ВЫ ИХ БИЛИ?
– Да нет, очень хотел, но не бил… сами написали.
Прошло пятнадцать минут, потом полчаса, через час я вышел из кабинета после звонка Мише, в котором ледяным голосом было сказано:
– Здравствуйте, Великий, если за вас вступаются такие специалисты, я вас недооценил. Ладно, проехали. Но ваша компания теперь в долгу перед «Башней», как мы решим этот вопрос, я буду говорить с Миллером…
Выйдя из кабинета, я срочно снял галстук, он напоминал набухшую рассолам селедку, пиджак и рубаху можно было смело выжимать.
Вывод: не события формируют наше будущее, а люди в этих событиях. И как бы не старались инородцы-интриганы, два офицера всегда найдут общий язык. Потому что им знакомо понятие Чести более иных понятий!
Слава Богу, ИФК стоимостью в 17 млрд долларов была спасена. Мне не дали ни копейки премиальных – работал за Совесть и обычную для моей должности зарплату. Окружающие удивлялись: почему не попросишь? Им было не понять, что та самая Честь не позволяет мне опускаться до заискиваний и нытья о благодарности. Служа людям, мы служим не им, а во Славу Божию, только тогда всё встает на свои места.
Прилетел я из США и прямо в костюме сборной РФ огненно-красного цвета отправился по неотложному делу в центр города. Заодно решил пообедать в ресторане «Караван» на Некрасова. К слову сказать, там лучший лагман на побережье. Сижу, ни кого не трогаю, тщательно пережёвывая изыски узбекской кухни. В обеденный зал входит стопроцентный узбек в годах и, не размениваясь на приветствия, идёт прямо к моему столу.
– Я присяду.
Смотрю на дедка и не нахожу повода для тревоги.
– Садитесь.
Он сел и через плечо скомандовал себе чаю. Официанты поразительно быстро всё исполнили. Сидит и пьёт с лицом Мыслителя от Огюста Родена…
– Я ведь в военной прокуратуре начинал, даже в Афгане ухитрился послужить и крепко. Но вот уже, как пять лет на пенсии. Я, АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ (я сделал про себя: «Ох, нихрена!»), в службе финмониторинга сейчас служу, хотел бы с вами прояснить кое-чего.
– Слушаю, очень внимательно.
– Президент поставил задачу пресечь отток денег за рубежи Родины…
– Я в полном восторге, но не вижу тут связи с моим ФИО?
– Дело в том, что вы, трудясь в той же области, что и мы, находите материалы, после изучения которых руководство задает нам нелицеприятные вопросы, типа почему «ЭТОТ» нашел, а куда ВЫ смотрели? Ну и предложение: мы, конечно же, не мечтаем об отчетах на наш адрес, но было бы крайне полезно, если бы мы знали, над чем вы работаете, хотя бы тезисно. Особенно, если речь о макроэкономических суммах.
– Хорошо, но любезность за любезность. Мне было бы крайне полезно, если бы в случае нужды я мог привлечь ваш ресурс к санированию ситуации, при условии двустороннего договора о неразглашении коммерческой тайны, если она не перерастет в госпреступление, конечно.
Обменялись визитками и разошлись.
Помимо службы в «Газпроме», параллельно меня привлек к работе мой старинный рублевский товарищ Максим. Его компания только что вышла из тела «Газпрома» как непрофильный актив. А надо сказать, что внутренние ангажированные компании подобных холдингов, находятся внутри, как лютики в оранжерее. Ангажированность даже не пытаются скрыть, а значит, все конкурсные процедуры «уже выиграны», а «Газпром-Защита» стоит на рубежах, не позволяя вторгаться «тревожным гостям».
Выйдя за периметр «Газпрома», «Лизинг» слегка поплыл, не имея собственной связи с реальным миром. Вот эту связь и должен был я наладить с моей группой отставных офицеров ФСБ, которые всегда обеспечивают нашу деятельность на всех антикризисных проектах.
Я уверен, что на тот период нам удалось создать самую результативную аналитическую и оперативную группу в этом сегменте рынка.
Вызывает Макс и ставит задачу исследования предполагаемого контрагента на предмет преступных намерений, платёжеспособности и лояльности. Что мило – «клиент» из Питера. При фильтрации крупной сеткой сразу цепляем его реального владельца, который оказывается личным врагом «Самого 01-го», который уже отмотал приличный срок и без оркестра свалил в Израиль доживать унылую старость. Наш вывод был однозначен: С точки зрения легальности бизнеса – вопросов нет. С точки зрения ликвидности лизинговой задачи – ресурсы имеются и более того. Стратегия, указанная в конфиденциальном дополнении к пакету – оправдана. Но есть истинный владелец всего кейса, а это переводит задачу в неясную внутри кремлевскую поляну, а значит, риск не оправдан. Нам еще в соучастники какие-нибудь вляпаться не хватало…
Макс выслушал и крепко призадумался. Мы ушли служить Родине по кабинетам, он остался с запором мозга.
Примерно через год звонит мне Максим и натянуто веселым голосом сообщает:
– Я в Питере, надо срочно встретиться для консультации.
– Тебе прищемили дверью яичко, и ты в раздумьях, нужно ли оно тебе в таком жалком виде?
– Нет, всё значительно хуже…
Приехал, привез пачку документов. В сухом остатке:
