Тихо. Тихо. Лист не шелохнется… Но слушайте, слушайте… Вот шелестит, звенит… Это она, моя милая. Как ты хороша, как прекрасна! Ты надела сегодня ненюфары, они идут к тебе. Но входи же, входи… Окно открыто, я убрал чеснок, его нет больше.
Но все напрасно.
Она протягивает руки, покрывало бьется около нее, как крылья; глаза горят желаньем, но она не входит, точно невидимая сетка протянута через окно и не пускает ее.
Со стоном она исчезает… и так каждый вечер… С голубого неба по серебряным волнам месяца спускается она ко мне…
Я решил. Сегодня я сяду на окно и схвачу ее.
Ах, эта сестра, как она мне надоедает!..
«Ты бледен, что с тобой, покушай то того, то этого». Прямо несносно, ходит по пятам. А старик церковный сторож, кажется, вместо своей церкви сторожит меня.
Придется замыкать комнату.
Да что они, наконец, за сумасшедшего, что ли, меня считают!
Я просто ради науки хочу исследовать это явление природы.
Скоро ночь.
Вчера я исполнил свое намерение, сел на окно, схватил ее за руку и привлек к себе. Она не сопротивлялась, прильнула ко мне, покрывало обвилось вокруг меня, я потерял равновесие и через окно упал в сад.
К счастью, падать было невысоко, и я отделался пустяками: порядком только оцарапал щеку и шею.
Все-таки от падения я потерял сознание, а когда очнулся, то ее уже не было и луна померкла.
Был сегодня на деревне. Старик на меня косится, а Генрих совсем оправился, даже ранка на шее затянулась.
Что делать сегодня? Падать с окна мне вовсе не хочется, а видеть ее я должен. Вывод прост – вылезу в окно и буду ждать в саду.
Провел несколько чудесных ночей! Сидел на скамейке, и она припадала ко мне… Закинет голову и так целует, что больно делается.
Но проклятый старикашка тут как тут. Пришел, и милая моя исчезла. От злости я так ослабел, что только с его помощью дотащился до кровати.
Три дня я вылежал. За это время старик навесил чесноку, наставил крестов.
Смех, и только. Уверяет, что иначе бы я погиб, что вампир уже присосался ко мне.
Конечно, это вздор. Но что со мной было? Сон или видение? Для сна слишком ясно. А видение? Ну, оно не целуется и не кусается. Значит, действительность? Вампир. Пустяки, что я, старая баба разве?!
Темнеет, скоро вечер, взойдет луна. Засветится и зазвенит воздух, цветы раскроют чашечки, ночные бабочки полетят высоко, высоко… Почему и мне не полететь? Стоит только захотеть, и я буду царем бабочек, их принцем. Глупая Мина закрывает мне ноги и думает, это шаль. Как бы не так, я отлично вижу, что это царская мантия, даже больше, волшебный плащ.
Сегодня я отправлюсь на озеро…
Ловко я провел вчера старого дурака церковного сторожа. Он уселся на «нашу» скамью не то с колом, не то с крестом, а я потихоньку прополз сзади него, плащ-невидимка помог мне, а может быть, и глухота старика, да и был таков.
Сегодня опять проделаю то же…
Вчера забрался на озеро рано, в саду у нас развели чай, угощали доктора и фельдшера, я их приветствовал, а потом и исчез незаметно.
Маленькое разочарование: я думал, что моя милая спускается с луны по серебряной лестнице и ступеньки звенят, звенят под нею, а вчера видел, что она выходит из замка, даже правильнее – из горы, на которой стоит замок. Должно быть, есть подземный ход – во всех замках бывают подземные ходы.
Надо посмотреть днем. Иду…
Ну конечно, я прав. В половине горы есть коридор, только такой узкий, как щель, и я едва ли в него пролезу.
Слаб я страшно. Это, конечно, усталость. Шутка ли – подняться почти по отвесной скале. Поднимаясь, я не замечал ни трудности, ни опасности, а только спустившись обратно к озеру, сообразил, что это нелегко.
И вот она спускается каждый вечер, и это для меня, для простого учителя… да что я говорю, какой я учитель, я принц. Недаром же она любит меня…
И как она хорошеет! Не только губы, но и щеки у нее стали розовые.
Одно я не люблю, она целует меня в шею, и так крепко, что не дает зажить моим царапинам… они горят и саднят…
Сегодня я опять пойду на озеро…
– Дальше идут чистые страницы, – сказал Карл Иванович, – и продолжения, наверное, нет, – прибавил он, смотря на Гарри.
– Жаль, что не выяснилось, был это в самом деле вампир или мы имеем дело только с сумасшедшим, – заметил Джемс.
– А вы верите в существование вампиров? – спросил Жорж К.
– Я не имею обычая отрицать то, чего не знаю вполне, – ответил Джемс. – Наука говорит: «их нет», а народное верование: «да»… Кто прав?
– На свете так много еще нерешенных истин, – подтвердил Гарри. – Что такое наши сны, наши предчувствия? Наконец, даже галлюцинации?
– Но это ужасно, если «они» существуют, – прошептал, бледнея, Жорж К.
– Не бойтесь, у нас в горах их больше нет. Бабушка говорила, что прежде, правда, «они» шлялись, но стоит забить в спину осиновый кол, тогда уже не встанут. Моя бабушка сама видела, как забивали… – болтал подвыпивший староста.
– А я слышал, что «их» можно удержать заклинанием, – скромно вмешался помощник управляющего Миллер.
– Я это тоже знаю, – перебил староста, – но бабушка говорит, что кол лучше. Заклинание или случайно, или нарочно можно снять…
