— Доживай свои последние минуты, Кифен. — иронично бросил дракон, ловя на себе полный непонимания взгляд, мол, Ваша Светлость, что вы мелете? Керналион незаметно магией расстегнул наручники на графе и продолжил, пока кардинал готовил заклинание, — Сейчас тебя так же отметелят, как когда ты на мое поместье напал. В тот раз это сделал Эринар Шэбтав, а сегодня кардинал. Если его одного не хватит, я помогу. — и взгляд, говорящий, мол, вам мозги светлой магией поплавило, давал понять, что дракона не поняли.
Вассалы же и прочие довольно загудели, мол, так его, отродье ведьминское! Хотя ничего общего с ведьмами у вампиров не было никогда.
Степан все ещё неотрывно смотрел на герцога и пытался сложить пазл или понять, имела ли вообще какой-то смысл глупая бахвальная речь Керналиона.
Так-с, нападение на поместье, Эринар Шэбтав — то бишь он же, Степан, но под другой личностью, и отметелят. Избил Эринар темных магов, а Степан сейчас здесь вроде как один из представителей этих ублюдков.
И что-что ещё там герцог сказал? Если кардинала не хватит, то…
Смутная догадка озарила графа и по короткому, почти незаметному кивку герцога, прикованного к нему взглядом, попаданец понял, что прав. Вот же гадство!
И Степан разрывался меж двух вполне поганых мыслей — коли кардинал Эрним не абы кто, а, как и любой священник, светлый маг, то и силу вампира заметил безусловно. Следовательно, герцог неспроста вызвал именно его для проверки — вероятно и в тайну личности Эринара Шэбтава кардинала посвятят. Со всеми вытекающими.
Использовать светлую магию — силу созидания и добра, для сражений — почти богохульство у нынешних верующих. То бишь, это пятьсот-шесот назад никоим образом не возбранялось, а потом отчего-то всех переклинило — причину попаданец не знал, да и те исторические хроники, которые он читал, об этом не упоминали.
Второй мыслью было, что кардинал и герцог всенепременно в сговоре. И увы не таком зловещем и коварном, как хотелось бы представить. А в маленьком, вынужденном и довольно спешном — графа Керналион, видать, тоже не постеснялся втянуть, кособоко намекая на угрозу.
Степан сжал-разжал кулаки, разминая пальцы. Кардинал почти закончил готовить заклинание, так что граф решил немного разогреться, перед тем, как начнется заварушка.
Хотел бы он малодушно понадеяться, что все кончится быстро, легко и безболезненно! Но у него фамилия — Вальдернеский, во рту вампирьи клыки и глазища красные, в свою удачу с таким-то набором для начинающих попаданцев Степан вообще не верил.
— Сейчас мы узнаем правду! — с чинной холодной торжественностью произнес кардинал Эрним, направляя заклинание в графа, дракон коротко активировал на себе защитные артефакты и, как и вампир, уже приготовился доставать оружие из пространственного хранилища, — Советую всем отойти на всякий случай. — бросил Эрним напоследок, перед тем как короткая вспышка света, сделанная скорее для отвлечения внимания, чем хоть как-то относящаяся к заклинанию, озарила зал заседаний.
Кифен скинул наручники, мягкий приглушенный свет настоящего заклинания тонкой пленкой обволакивал стены, пол и потолок, окончательно блокируя пути к отступлению,
— Подлые светлые! — гаркнул министр здравоохранения, подскакивая с пола как ошпаренный. Магия прожигала даже через обувь, — Совсем житья нет! — прошипел уже с ненавистью столь ядовитой и черной, что и сомнений у герцога не осталось.
— Целый архимаг. — подметил кардинал Эрним, удивляясь столь крупному улову, — Надо же, неужто думал, что сможешь скрыться? — и сцепил руки в замок, выжидательно глядя на чернокнижника.
А черный маг и правда скрыться мог бы! Только вот прежде ни у кардинала, ни у кого другого тьму обнаружить никаким заклинанием не выходило. Силы Эрнима тоже не сильно возросли с их последней встречи, так почему же?
Чернокнижник скрежетнул зубами, стоя на стуле, и оглянулся. Никто здесь ему не соперник, перебьет всех и уйдет. Остановить его кардинал не сможет — только лечить да благословлять и способен!
Но раз его, одного из четырех темных архимагов, верхушку чернокнижьего мира, обнаружили,значит что-то да изменилось. И взбешённый взгляд серых глаз метнулся к единственной неизвестной переменой здесь — графу Вальдернескому. Потому что черные маги знали истинную роль переселенцев, и если кто и мог что тут ему противопоставить, то только граф — душа из другого мира, благословленная Богом.
Хотя в удачу переселенцев чернокнижник верил не сильно — с их-то собачьей жизнью. Но граф был близок к тому, чтоб свой народ поднять с колен и отмыть от срама, чтоб принести ещё большее равновесие и благополучие всей стране и целому континенту. Даже если и не понимал этого своим тупым вампирьим мозгом.
И это в корне противоречило планам черных магов.
— Первым я убью тебя, Кифен иномирец. — и указал пальцем на жертву, пока иллюзия медленно сползала с тела, являя всем черного мага во всем его уродстве и безобразии.
