В третий раз Лилиан приезжает в Арефу, в третий раз останавливается у Марты и снова ее не покидает уверенность, что старушка не договаривает. Плохо умеют простодушные деревенские жители скрывать свои чувства. Вот и Марта, словно обладает какой-то тайной, которую уже и хранить невмоготу, но и рассказать смелости не хватает. Словно что-то тянет ее за язык и она старательно сжимает рот, дабы не сболтнуть лишнего. Что она знает? Или имеет? Лилиан не терпится узнать. Смогла же она раскрутить Марту на великолепные костяные четки с вырезанной монограммой R. Уж не Раду ли, старшему сыну Дракулы, они принадлежали?!
Деньги Марту особо не интересуют, зачем они в таком возрасте?! К бытовой серости и неустроенности она давно привыкла, а на похороны в чулке хранится американская денежка, которую Лилиан дала ей в предыдущий визит. Родственников, которым бы хотелось помочь, у Марты тоже нет — муж погиб, воюя на стороне Антонеску во вторую мировую, и с тех пор она жила одна. Так чем же заинтересовать 75-ти летнюю старушку? Уж не тщеславием ли? На него ведь падки в любом возрасте.
— Я сейчас работаю над экспозицией о Дракуле, с которой поеду по разным городам и странам. Я хочу вас сфотографировать для стенда, ведь именно вы подарили эти бесценные четки.
— Почему подарила? Продала…
— Не важно. Главное, ваша семья бережно хранила их столько лет. Конечно, хотелось бы еще что-нибудь из тех времен. Так думаете в Арефе нет смысла искать дальше? Здесь ведь туристов практически не бывает, может, что-нибудь и сохранилось?
Марта заметно колеблется и Лилиан искусно делает равнодушное лицо.
— Не знаю, правильно ли делаю, но вы мне нравитесь, дочка. Жаль, что я такая старая и одинокая, что так и смогла обзавестись детьми, ведь эту вещь наша семья уже века передает по наследству вместе с четками. А кому передавать мне?!
Тяжело вздохнув, старушка начинает копаться в комоде и извлекает оттуда некий предмет, завернутый в рваную тряпицу — бывшую юбку минимум прабабушки.
Лилиан особого нетерпения не выказывает, но внутри все замирает в ожидании. И чудо ложится ей в руки в виде Ладони.
— Эта вещь такая же старая, как и четки. Я говорила, что один из моих предков участвовал в восстании?!
Лилиан так поглощена Ладонью, что не сразу отвечает:
— Да, говорили.
— Но кое о чем умолчала. Когда замок Келед пылал, из склепа вылетела большая черная птица. Она пыталась ускользнуть, но мой родственник — один из самых метких деревенских охотников, выстрелил в нее. И когда птица упала к его ногам, она неожиданно рассыпалась, а в куче пепла лежал этот самый амулет… Так что забирай его и помни о старой Марте. А фотографию я лучше дам другую, где помоложе.
Фантастика, да и только! Из всех легенд и верований, связанных с Дракулой, история о трех Ладонях и кровавом камне выглядела наименее правдоподобной. И вот одна из них. На большом пальце гравировка М — уж не Мириам ли?
— Спасибо, Марта, даже не знаю, как благодарить…
Лилиан полезла за бумажником, из которого отсчитала пять сотенных купюр с портретом американского президента:
— Возьмите…
Марта поколебалась, но деньги взяла. Может, новый телевизор купит, да и крышу подлатать пора.
— Спасибо тебе, дочка.
— Это вам спасибо!
— Храни тебя бог.
Едва выйдя от старушки, Лилиан достала небольшой перочинный ножик и острием проткнула себе указательный палец, словно для анализа крови. Сначала слишком слабо и аккуратно, и кровь не хотела выдавливаться, а потом ткнула посильнее и бережно нанесла капельку на камень Ладони.
Господи, да он действительно светится!
К началу 1991 года Лилиан становится одним из известнейших специалистов в хитрой области вампирологии не только в Румынии, где детей уж с трех лет пугают злобным Дракулой, но и в остальном цивилизованном мире, живо интересующимся этой проблемой. Образно говоря, становится не слюнявой поэтессой, а маститым поэтом. Карьера в самом разгаре. Режиссёры, ставящие соответствующие фильмы, приглашают ее консультировать, газеты и телестудии наперебой берут интервью, американский Клуб Поклонников Дракулы выбирает почетным председателем, журнал New Times печатает главы из будущей книги. И сразу же сенсация:
Лилиан публикует документы, из которых следует, что Брэм Стоккер украл свой знаменитый роман у некого Джеймса Буттера, написавшего его в 1891 году и выславшего в издательство Коринф, где Стоккер работал редактором. Через несколько недель настоящий автор неожиданно погиб, разорванный на куски сворой бродячих собак. Вряд ли Стоккер науськивал свору, но творчески сумел воспользоваться сложившимися обстоятельствами и присвоил авторство. Очень осторожный, он ждал до 1897 года, перед тем как издать роман под собственной фамилией. Спорная версия, и документы сомнительные, но получилось выигрышно — кто же не любит скандальных разоблачений?!
