ГАПО. Ф. Р-745. Оп. 1. Д. 9. Л. 11.
Первоочередная задача нового руководства заключалась в выстраивании полноценной вертикали власти на местах.
В первые недели работы Беллен прорабатывал вопрос организации взаимодействия между губернским и уездными комиссарами. Так, губернский комиссар являлся носителем власти Временного правительства в губернии, и ему присваивались все права и обязанности, возложенные законом на губернатора. Уездные комиссары назначались министром внутренних дел из числа избранных претендентов в уездах. Увольнение комиссаров могло происходить только по решению Временного правительства по представлению губернского комиссара[212].
22 марта Беллен предписал уездным комиссарам приостановить деятельность земских начальников. На эти должности при прежнем режиме были и возложены административно-судебные функции в уездах. Теперь же подобные дела следовало возложить на временных судей[213].
28 марта Беллен отправил уездным комиссарам поручение немедленно приступить к организации волостных комитетов, на которые следовало возложить функции волостного управления (волость — административная единица крестьянского самоуправления). При образовании комитетов следовало опираться на существующие волостные продовольственные комитеты, на кооперативные организации, на волостные попечительства. При этом следовало обращать внимание на то, какие из этих организаций по местным условиям являются более работоспособными и внушают большее доверие населению. К работе комитетов следовало привлекать местных землевладельцев и все силы интеллигенции[214].
После Февральской революции новая власть должна была в кратчайшие сроки взять под свое руководство основополагающие сферы государственной жизни. В условиях военного времени на приграничных территориях одна из важнейших проблем оказалась связана с беженцами.
За годы войны государством была создана и успешно функционировала система помощи населению, пострадавшему от военных действий. Работала сеть государственных отделов, занимающихся вопросами устройства беженцев. Был создан институт главноуполномоченного по устройству беженцев на фронтах, шло активное привлечение общественных организаций к этой работе[215]. В целом налаженная работа оказания помощи беженцам в Пскове и губернии оценивалась как эффективная[216].
Для Александра Беллена решение вопросов, связанных с пребыванием на территории губернии людей, бежавших от войны, было не ново. Так, Александр Белен как председатель Псковской земской управы в 1915 г. входил в состав псковского отделения комитета «великой княжны Татьяны Николаевны для оказания временной помощи пострадавшим от военных бедствий»[217]. Он также являлся членом, а с весны 1917 г. председателем Псковского губернского совещания по устройству беженцев[218].
Первые беженцы появились в Псковской губернии уже летом 1914 г., и их поток стремительно нарастал. Поэтому в 1917 г. одним из важнейших направлений деятельности нового руководства было продолжение работы по устройству на территории губернии беженцев. По состоянию на ноябрь 1916 г. в Псковской губернии находилось 27 548 беженцев, в том числе около 10 000 детей. Русских среди беженцев было примерно 20 %. Большую часть составляли жители западных губерний Прибалтийского края и польских губерний: латыши — 41 %, поляки — 25 %, литовцы — 9 %[219]. С каждым месяцем количество беженцев росло, и за год их количество увеличилось на 9000 человек, причем почти половина — около 18 000 человек — были размещены на территории Пскова[220].
При таком пестром национальном составе прибывающих граждан необходимо было проводить гибкую политику в работе с местными общественными организациями, роль которых в военное время сильно возросла. Так, на заседании Псковского губернского совещания по устройству беженцев 11 апреля 1917 г. уполномоченный отстаивать права беженцев-граждан Царства Польского Я. В. Глинка заявил, что чуть ранее, в декабре 1916 г., было принято постановление совещания. Согласно этому документу все существующие в губернии национальные общественные организации были отстранены от оказания помощи беженцам, и эти функции были возложены на местные органы власти.
По мнению Глинки, национальные организации уже хорошо себя зарекомендовали, оказывая на протяжении полутора лет помощь беженцам, а этот запрет негативно сказывался на организации дела.
