По данным Министерства земледелия, к весне 1917 г. участились случаи побегов военнопленных, предоставленных для сельскохозяйственных работ в частные хозяйства, что могло представлять опасность для общего порядка в регионе. Беллен просил предпринять все возможные меры как для возвращения беглецов, так и для предотвращения попыток к бегству. В случае возникновения сложных ситуаций также следовало обращаться к военному начальству[250].
О сложных условиях работы и высокой ответственности, которая легла на вновь образованные губернские власти, может свидетельствовать следующий факт. В конце марта, не проработав и месяца, помощник псковского губернского комиссара (иначе говоря — его главный заместитель) отправил ходатайство Временному правительству о снятии с него обязанностей и направлении на другую работу. «Докладываю Вашему сиятельству, что, на мой взгляд, положение в Псковской губернии настолько осложнилось, что не может быть и речи о моем возвращении к исполнению обязанностей, возложенных на меня временным правительством, — говорилось в письме. — Сейчас бороться с подпольной интригой не время и не следует, и я уступаю»[251]. Ходатайство было удовлетворено, и 5 апреля ближайшим соратником Беллена стал С. В. Телепнев[252].
После указов Временного правительства, отменяющих наказания за «политические» преступления, Беллен в начале мая отдал распоряжение прекратить все подобные дела, находящиеся в производстве по постановлениям бывшего псковского губернатора. Из тюрем предполагалось выпустить политических заключенных, причем, согласно телеграмме министра юстиции, арестованные агенты охранных отделений и их начальники (бывшая политическая полиция) не подлежали освобождению до особых указаний министра юстиции[253].
Следует отметить, что Александр Беллен при организации этой работы показал себя человеком, который не действовал в угоду политической ситуации и не занимался «охотой на ведьм». Так, например, летом 1917 г. ему был представлен рапорт начальника городской милиции. В нем указывалось, что еще в сентябре 1914 г. из города в Олонецкую губернию был выслан известнейший псковский фотограф Отто Парли. По заключению жандармского управления, он, немец по национальности, пользуясь связями в военной сфере, мог собранные сведения военного характера передавать германскому генеральному штабу. После смены власти в марте 1917 г. Временное правительство отменило подобные решения, и Парли получил свидетельство на право проживания в любом городе страны. Начальник городской милиции уточнял у комиссара, подлежит ли Парли новому выселению из Пскова. Александр Ван дер Беллен не дал ход бумаге, и Отто Парли проживал в городе и после 1917 г.[254]
Временное правительство не спешило решать насущный крестьянский вопрос. Проблема была отложена до созыва Учредительного собрания. Крестьяне в свою очередь, не дождавшись решительных действий новой власти, пытались решить проблему нехватки земли по-своему. Весной и летом 1917 г. крестьянское движение проходило в форме захвата помещичьих земель. По подсчетам исследователей, в течение весны и лета в Псковской губернии было свыше 100 случаев крестьянских выступлений[255].
В апреле 1917 г. Александр Беллен разослал уездным комиссарам свои разъяснения по вопросам нарушения прав земельных собственников. Он указывал, что во Временное правительство поступают многочисленные заявления об арестах и самовольных действиях отдельных сельских обществ и волостных комитетов, лишающих землевладельцев, как крупных, так и мелких, возможности использовать принадлежащие им земли. «Не считая допустимым применение насилия над личностью, необходимо немедленно организовать оповещение населения о недопустимости лишения кого бы то ни было свободы, помимо распоряжений судебной власти, — говорилось в письме Беллена. — Необходимо организовать поездки на места для разъяснения на месте недопустимости самоуправства, тем не менее благоволите прекращать проявление всякого насилия и грабежа»[256].
Кроме того, Беллен указывал уездным комиссарам немедленно оповещать его в следующих случаях:
нарушения земельных прав, случаи и попытки самоуправных действий в отношении собственников и арендаторов недвижимости (самовольная запашка, поджоги, порубки, изымание инвентаря);
волнения и происшествия в фабрично-заводской и торгово-промышленной жизни (локауты, забастовки, причины, поводы, их характер, нарушение прав работников и работодателей);
агитация против правительства, разжигание национальной и конфессиональной розни;
массовые правонарушения;
самоуправство и воспрепятствование законной деятельности органов власти[257].
