Если старикану весело смотреть на превозмогание гонящегося за мечтой пацана, пусть смотрит и помогает — «фактор бабушки» не позволит Ли комплексовать по этому поводу.
Магазин для профессиональных теннисистов вызвал в приунывшем было мне почти щенячий восторг. Дорвался до любимых игрушек! Первым делом — лишенная логотипа (за рекламу пока не платят) кепка, затем — красная майка (Личжи настоял, типа удачи в моей ситуации много не бывает), красные шорты (та же причина) и красные напульсники. Пока все это примерялось, продавцы натянули струны на выбранные мной ракетки, предварительно спросив мои пожелания и не забыв предоставить конечный результат на проверку. Wison конечно же. Далее в «корзину» отправился набор мячей, чехлы для ракеток, пачка носков, два полотенца, солнцезащитные очки и большая спортивная сумка без логотипа для всего этого богатства. Продавцы удивили — пока старший Хуэй оплачивал очень страшный итоговый, превышающий восемь тысяч американских баксов (просто для удобства в них считаю) чек, они попросили у меня автографы и сфотались со мной на мобильники. Не так уж он велик, мир большого тенниса, и ничего удивительного в том, что продавцы приглядывают за проходящим прямо здесь, рядом, ITF-ом, нет. Да, мне очень приятно слышать, что вы потрясены моим умением играть обеими руками и исполнять всякое зрелищное.
Попрощавшись с нами, старший Хуэй погрузился в другую машину и отчалил, а мы с Ли поехали на старой домой.
— Ты понравился отцу, — поделился друг очевидным, перейдя на привычный русский.
Так и водитель подслушать не сможет.
— Понравился, но дело совсем не в этом, — с улыбкой покачал я головой. — Просто он очень рад тому, что из-за меня может проводить с тобой много времени.
— Думаешь? — обернулся назад Ли, пытаясь высмотреть отцовскую машину.
— Ты же его сын, — развел я руками. — Уверен, он сильно жалеет, что не растил тебя сам. Чувствует вину и хочет наладить с тобой связь. Люди не так уж сильно отличаются друг от дружки. Особенно — старики. Они чувствуют, что закат уже близок, и тянутся к своим росткам — детям и внукам, видя в них продолжение себя.
Отвернувшись от окна, Ли скривился и обхватил ладонями щеки:
— Долбаные внуки!
А? Ревнует к племяннице, на день рождения которой отправился старший Хуэй?
— Тянется он, ха! — горько усмехнулся Ли. — Просто мой старший брат облажался — у них с женой три девчонки, и ни одного пацана! Последние роды были тяжелыми, и она больше не может рожать. Да, братец мог бы жениться второй раз, но не хочет — был очень большой скандал, и отец махнул на него рукой, решив попытать удачу со мной. У меня и невеста есть! — с нотками истерики хохотнул Ли, вцепившись руками в волосы. — Какая-то тайка, которую я видел только на фотографиях! У ее отца, видишь ли, пяток неплохих отелей на Пхукете, и мой старик через этот брак хочет расширить наш бизнес. Внук и наследник — вот и все, что ему от меня надо!
Так, истерик нам здесь не нужно! Взяв с расположенной между сидений подставки бутылку воды, я протянул ее Ли:
— Попей!
— Отвали! — неожиданно рявкнул на меня Ли.
Ох уж эти подростковые гормоны и детские травмы.
— Нет, не отвалю! — рявкнул я в ответ. — Мужиком будь!
Так с «молодым господином», походу, никто кроме бабушки и отца не разговаривал — не станет же богатый Хуэй отправлять сыночку в обыкновенную школу с хулиганами-простолюдинами, а в учебном заведении для богачей на Ли никто не орал, а просто не стремились дружить — поэтому друг дернулся как от пощечины.
— Да ты блин счастливчик! — продолжил я вещать на повышенных тонах. — Живое воплощение поговорки «богатые тоже плачут», — добавил в голос издевки. — Родился с золотой ложкой в жопе, а теперь ноешь, что ее держали недостаточно нежно! Я не считаю себя лучше тебя, но ты, блин, двадцать часов на поле раком стоять пробовал? Ох, невесту ему нашли! Да у нас в деревне от безысходности на крокодилах женятся, выписывая их с Филиппин, и то приходится полжизни впроголодь жить, чтобы накопить на свадьбу! Я понимаю, что тебе от этого не легче, но хотя бы волосы на голове не рви! Спорим, твоя невеста офигенно красивая? Ну-ка покажи!
Похлопав на меня глазами, Ли съежился — подсознательная реакция на громкие нотации, вбитая бабушкой — и, отпустив волосы, достал айфон и принялся искать в нем фотку. Я открутил крышечку и сунул ему бутылку в свободную руку, спокойно велев:
— Пей, друг — оно поможет.
Задоминированный пацан машинально отпил несколько больших глотков.
— У тебя панические атаки? — спросил я.
— И депрессия. И астма, — всхлипнул он. — Я на таблетках сижу, психиатр выписал — первое время помогали, а теперь… — он скривился от отвращения к себе и ожесточенно вытер нос рукавом. — Разнылся как баба! На, смотри! — сунул мне в руки айфон и отвернулся к окошку.
— Офигеть! — оценил я фотографию очень красивой смуглой девушки с третьим размером груди, осиной талией, большими глазами и пухлыми губами.
Похлопав Ли по плечу, я протянул ему телефон:
