– Тсс!!! Клянусь, я сделаю для тебя все… В пределах разумного. Так тебе понравился Гислольд? Да не стесняйся, чего уж…
– Он очень мил. И очень стеснителен. Теперь я попробую всех?
– Всех, – хевдинг кивнул. – Но не всех сразу.
– Благодарю и на этом.
– Сейчас придет Оффа… будь поласковей с ним.
– А те двое?
– Те – завтра.
– А… ты?
– А я… Слушай, давай закрепим румпель и выкупаемся там, за кормой, у лодки. Смотри, какое спокойное море!
– Выкупаться? Ты шутишь, мой господин?
– Нет.
– Давай!
Сбросив одежды, они мягко скользнули с кормы по канату. Нырнули… поплавали, переговариваясь и тихо смеясь, выбрались на привязанную к кораблю лодку. Разъездная шлюпка, она всегда болталась за кормою у всех древних судов.
Выбрались. Мокрые, уселись рядом.
– Славно?
– Славно! Господин… ты на меня не…
Саша обнял девчонку за плечи, поцеловал:
– Я хочу тебя, милая Гита… а… хочешь ли ты?
– Зачем ты спрашиваешь, мой господин…
Обнаженное, с капельками воды, тело девушки казалось серебряным в призрачном свете луны и дрожащих далеких звезд. Качнулась лодка… Холодная от морских волн кожа Гиты быстро стала горячей…
– Ах, мой господин… ах…
Все-таки это была славная девушка!
В чем, чуть погодя, убедился Оффа, и – на следующий день – Фредегар и Рутбальд.
Вообще, верные дружинники выглядели теперь несколько смущенными, прямо-таки кидаясь выполнять любое распоряжение своего вождя. Да и Гита выглядела вполне довольной.
А ночью к хевдингу подошел Оффа. Уселся рядом, к румпелю… сплюнул:
– Хочу прямо сказать, вождь… Я и твоя наложница…
– Она мне не наложница…
– И твоя рабыня… мы…
– Я знаю, брат! Тебе было приятно?
– О, да!
– Значит – приятно и мне. Ведь мы с тобой побратимы! Неужели будем сориться из-за какой-то девки?
Варвар расхохотался:
– Верно сказано, хевдинг! Ты знай… Я твой брат навек! И ты поступил сейчас… как брат!
Что и сказать, Оффа Лошадиная Челюсть был скуп на похвалы, и эти его слова были Александру приятны.
А потом, оставив побратима на румпеле, хевдинг прошел на бак. Увидев его, стоявшие там Фредегар и Рутбальд переглянулись, перестали шушукаться:
– Нам надо поговорить с тобой, хевдинг!
Ага – и эти тоже, оказывается, честные ребята!
– Говорите!
– Не знаем даже, как и начать…
– Гита подошла к вам первой? Сразу к обоим?
– Нет… сначала к нему… так, вождь, ты все…
А вот так! И не могло быть никак иначе! Даже и знатная женщина (а тем более крестьянка или рабыня) в те времена – вовсе не человек, а так, машина для рождения детей и игрушка в руках мужчины. Не субъект реальности, а ее пассивный объект. За небольшим – все же они были – исключением.
Охота странствовать овладевает всеми без исключения. Нет такого человека, которому удалось бы задержаться где-нибудь больше, чем на один день.
«Голубой дельфин» прошел Геркулесовы столбы без всяких проблем. Пополнил запас провизии и пресной воды в Тингисе – и вот уже под форштевнем ласково засверкали бирюзовые волны Вандальского моря. На это раз шли, как и все, вдоль берега, не очень-то хотелось удаляться – пиратские корабли Гейзериха бороздили море вдоль и поперек – Балеарские острова, Сардиния, Сицилия, Корсика – все это уже превращалось в разбойничьи базы, а неподконтрольная вандалам торговля замерла, застыла в испуге. Огромный, в большинстве своем, доставшийся от Карфагена, варварский флот отнюдь не простаивал, королю Гейзериху удалось превратить в пиратские рейдеры даже зерновозы. Да, пожалуй, самое благоразумное сейчас было идти вот так, вместе со всеми, прижимаясь к берегу и уплачивая дань во всех встречающихся по пути портах. Один только вопрос все больше тревожил Сашу – где взять средства? Можно было бы, конечно, попытаться ограбить какое-нибудь подходящее купеческое суденышко… вот только в одиночку те не ходили, а для масштабных проектов просто не было сил. Даже Гита понимающе улыбалась:
– Вам нужна дружина, парни!
Ну, понятно – нужна. Откуда только ее сейчас взять? Оставаться в порту, набирать людей – это все задержки, а ведь где-то рядом, впереди, может быть – всего-то в нескольких десятках миль – шел «Тремелус», на борту которого находились профессор Арно и Катя, любимая. Но чтобы их отыскать, чтоб не отстать, нужны были деньги. Ветер и море, конечно, бесплатны, однако вот – пресная вода, провизия, портовые взносы…
По-всему выходило, что придется все ж таки завернуть в первый же попавшийся порт, лучше всего – в какую-нибудь малопосещаемую дыру, задержаться хотя бы на несколько часов, поискав попутный груз, если и не в Карфаген, то хотя бы в Гиппон Регий, он же – просто Гиппон или Иппон, как произносили некоторые.
