Оставив дружинников на корабле, Александр прихватил с собой приодевшегося по такому случаю Гислольда – этот парень нравился всем – и, справившись у первого попавшегося мальчишки о том, где находится рынок, отправился именно туда.
Ну, а куда же еще-то?
Вдоль ведущей меж хижин дорожки царила самая неописуемая грязь – рыбьи потроха, кости, гниющие фрукты, какие-то смрадные кучи, навоз.
Гислольд зажал пальцами нос… то же еще, кавалер!
На рынке шла бойкая торговля буквально всем – финиками, кокосами, рыбой, керамической посудой, деревянной и плетенной из лозняка утварью, мелким скотом и домашней птицей и даже рабами – чернявыми тощими девочками-подростками, кому такие нужны-то?
– Что мы будем брать, мой вождь? – деловито осведомился молодой варвар.
Саша пожал плечами:
– Пока – ничего. Просто постоим, посмотрим… Да, я бы чего-нибудь попил.
– А вон там навес! Наверное, подают вино…
– Наверное. Но туда мы пойдем чуть позже.
Чужаков, конечно же, заметили, тем более – таких видных, при оружии, в добротных плащах, надетых, несмотря на жару, для пущей солидности и блезира. Заметили и наперебой зазывали, крича на странной смеси латыни, местных и германских наречий:
– Купите орехи, добрые господа! Очень хорошие орехи, вкусные. Отдам корзинку всего за денарий!
– Ага, за денарий, – с усмешкой бурчал Гислольд. – На денарий ее вместе с тобой можно взять.
– А вот пояса, сумки, сандалии! Вы посмотрите только! Настоящая змеиная кожа, не какая-нибудь подделка.
– Ножи, точила, ножницы… Ножи, точила, ножницы…
– Иголки-булавки! Иголки-булавки. Иголки… Господа, не проходите мимо – есть прекрасные фибулы, как раз для ваших плащей!
– Ткани, ткани, замечательные, койские, прозрачные – от жары, и для любимых жен… или любовниц!
– Что у вас сегодня, базарный день? – хмуро осведомился Саша.
– То так, господин.
– То-то я и смотрю – слишком уж много народу.
– Господа-а-а! Купите девочек! Дешево совсем отдам, если возьмете всем скопом… Ну, за всех четырех всего три денария, а? Ладно… два!
– И в самом деле дешево продает, – оглянувшись, заметил Гислольд. – Может, купим?
– Ну, нам только девочек не хватало.
– Симпатичные… Все ж я пойду, приценюсь, заодно поболтаю?
– Давай… Встретимся под навесом, поглядим, что там за харчевня?
Александр неспешно зашагал дальше, то и дело останавливаясь у бойких мест. Приценивался, лениво торговался, а больше – прислушивался к разговорам, иногда прямо пытаясь направить их в нужное русло.
– Говорят, здесь, в ваших водах, рыбаки видели в море огромный черный корабль.
– Черный корабль? Может быть. А что значит – огромный?
– Ну… примерно как пять египетских зерновозов.
– Действительно – огромный. Не, такой не видали.
– Откуда товар? – Саша остановился напротив торговца инжиром.
– Свой.
– А много его у тебя?
– Да есть. Возьмешь сразу телегу – уступлю дешево.
– Телега мне без надобности… Что, только здесь, у себя продаешь, или куда возишь?
– Да вожу иногда в Цезарею… у нас многие туда возят. Не такой уж и близкий путь, господин, – целый день уходит.
– Да еще, поди, разбойники – лихие люди?
– А на это уж господня воля, мой господин. Так возьмешь телегу-то? Могу и полтелеги отдать.
– Да я не покупаю, – честно признался хевдинг. – А вот попутный груз в Цезарею бы взял. У меня корабль.
Торговец – маленький, сморщенный, смуглый – осклабился:
– Корабль – это хорошо.
Кто бы спорил?
– Значит, тебе не надо везти?
– Не надо, господин. Здесь продам. А ты по рынку-то походи, поспрошай, может – кому и надо? Во-он туда, в харчевню, иди – там важные купцы собираются, с ними и потолкуй для начала.
Поблагодарив торговца отрывистым кивком, Александр оглянулся – Гислольд все стоял, да, прицениваясь, щупал девок – сплюнул и деловито зашагал к навесу. Никаких столов, стульев, лавок в харчевне не было, и хевдинг уселся прямо на покрытый ковром дощатый помост, поджав по-турецки ноги.
Служка в белой бараньей шапочке, подбежав, поклонился и, ничего не спрашивая, налил из кувшина вино в большую глиняную плошку.
Саша поднял глаза, и слуга снова поклонился:
– Уже разбавленное, мой господин!
– Нет уж, неси чистое, неразбавленное, – ухмыльнулся хевдинг. – И чего-нибудь заесть. Сыр там, фрукты…
– Сделаю, господин.
Служка тут же переменил кувшин и притащил целое блюдо снеди – лепешки, острый соус из протухших рыбьих кишок – гарум, вареная фасоль, сыр, коровий и козий, жаренная на вертеле рыба…
Саша даже рассердился:
– Я ж тебя просил – только на закусь! А впрочем… тащи-ка еще одну кружку.
Гислольд уже подходил к помосту, довольный и улыбающийся, ну, конечно, пощупал, погладил девок – на халяву-то, что ж?
– Есть попутный груз, хевдинг! – едва усевшись, сразу же сообщил парень.
– Молодец! – Александр все же недоверчиво прищурил глаза. – Пей вино и рассказывай.
Утерев выступивший на лбу пот рукавом, юноша с удовольствием опростал кружку:
– Его зовут Ашкензи, ну, того торговца. И у него есть брат.
– Очень приятно, что у него есть брат, – кисло улыбнулся хевдинг. – Только нам с того какой толк?
