Месса длилась недолго, минут сорок, но за это время все эти люди, тайные кафолики, явившиеся на литургию, стали для Александра родными. Впрочем, наверное, не только для него – подобные же чувства испытывал сейчас и Нгоно… и даже Весников… Нет, Весников, похоже, ничего такого не испытывал, лишь, любопытствуя, крутил головой.
Уходя, люди целовали Библию, а многие – и друг друга…
А тот добрый молодец – Марию. О, как он припал к губам девушки! Пусть не надолго, всего на чуть-чуть, можно даже сказать – едва прикоснулся. И все же, все же… Как Мария посмотрела на него, о, какими глазами! А парень не спешил уходить, вот наклонил голову, что-то шепнул…
– Мария! – выйдя на улицу, строго воскликнул Сульпиций. – Нам пора. Не забудь – тебе еще надо на рынок.
– Я помню, все хорошо помню, дядюшка.
– А можно и мне с тобой? – тут же подскочив к девушке, напросился Ксан.
– Тебе? – Мария обернулась с улыбкою. – Что ж, пойдем, коли ты ничем не занят.
– Нет-нет, ничем.
Александр лишь завистливо ухмыльнулся – везет же некоторым! Никаких забот, бездельничают себе, чем хотят, тем и занимаются.
А вот у Саши и его команды еще были дела, и к главному из них, к слову сказать, они еще и не приступали. Хотя, с другой стороны – так скоро и не могли. Удалось на какое-то время закрепиться, кое-что прояснить – и то уже хорошо.
Со стариком Сульпицием договорились о постое на неделю, а потому, само собой, требовались средства на жилье и питание. Да и поискать другое пристанище – и это было, пожалуй, самое трудное в условиях всеобщего доносительства и слежки, насаждаемой правящими кругами.
– Понимаете, если вы будете жить здесь слишком долго – примелькаетесь соседям, – ничего не тая, пояснил Сульпиций. – Начнутся расспросы, кое-кто – если не каждый второй – донесет… Тапс – городишко маленький, все на виду! В Карфагене, конечно, такого еще нету – слишком уж много людей, пожалуй что, триста тысяч! Уж в таком городе можно затеряться.
Карфаген… Вообще-то, туда и нужно было двигаться – чувствовал Александр, именно в Карфагене сходятся все ниточки. Там Гуннерих, его двор и те, кто всем этим управляет. Итак – оставалась неделя, и за эту неделю требовалось каким-то образом раздобыть денег на дорогу, на худой конец, договориться с каким-нибудь попутным судном, выдав себя за команду опытных моряков. Впрочем так оно и есть: сам Саша на морском деле собаку съел, а Нгоно и Весникова можно научить. Здешняя парусная оснастка – не бог весть что, любому подвластна.
В самом же Карфагене будет шанс использовать и второй талант Александра, точнее сказать – хобби: искусство приготовления пищи, самых изысканных и дорогих блюд.
Вот такие пока были планы, когда Саша, Нгоно и увязавшийся за ними Весников – ну, а куда же его девать? – отправились в торговую гавань Тапса. По местному времени на дворе еще стояло почти лето – сентябрь – однако следовало спешить: уже во второй половине октября редко кто из купцов отваживался пуститься в плаванье. Сезон морских перевозок и пиратства заканчивался, дабы возродиться в марте. Правда, некоторые кораблики могли спокойно ходить и зимой, скажем, бригантина или какая-нибудь шхуна, марсельная, гафельная – любая. Кстати, про них сейчас и надо бы спросить – любому моряку необычное судно наверняка запомнилось.
Держа в уме сию благую цель, Саша, вместе со спутниками вольготно расположившись на террасе одной из портовых таверн, затеял спор. Общая атмосфера тщательно насаждаемой подозрительности чувствовалась и здесь, но все же большинство посетителей были моряками, то есть людьми, привыкшими рисковать, которым сам черт не брат.
– А я вам говорю, керкур куда быстрее, чем актуария! – прихлебывая неразбавленное вино, Александр привычно использовал римскую терминологию, – а так как никакой другой и не имелось, все собравшиеся за большим столом моряки его вполне понимали и охотно поддержали разговор, азартно крича и ругаясь.
– Да нет же! – возмущенно размахивал руками какой-то бородач в порванной на локте тунике. – Актуария – очень быстрое судно, керкур она догонит запросто, клянусь головой святой Перпетуи!
– О, да ты из Карфагена? Столичный гость!
Святая Перпетуя являлась покровительницей Колонии Юлия, то есть Карфагена, о чем Саша не забывал.
– Да, я карфагенянин, – приосанился бородач. – Не боюсь признаться, одним из моих предков был сам Ганнибал, победитель римлян!
– Ну уж – сам Ганнибал? – усомнился Саша. – Так ты говоришь, актуария керкур обгонит? На большой-то волне?
– Э, уважаемый! Ты не передергивай, мы ни про какие волны не говорили.
– Да-да, – в спор уже включились все, даже служка внимал, развесив уши. – Про волны не говорили. А на спокойной воде любая актуария – галея или акатий – любой торговый парусник догонит на раз-два-три.
– Так-так и любой? – понизив голос, подначил молодой человек. – Видал я пару раз парусник… О! Вы такого никогда не видели!
– Не о том ли кораблике ты говоришь, что заходит иногда в Карфагенскую гавань? – подозрительно прищурился бородач.
