С северо-востока дул холодный ветер, и казалось, будто температура со вчерашнего дня упала аж на двадцать градусов. С каждым порывом Вандербикеры разворачивались к нему спиной, чтобы защититься от холода. Они надвинули шапки на глаза и плотнее закутались в шарфы. Настроения болтать по дороге ни у кого не было.
Дети прошли мимо пекарни Кастлмана, и на них повеяло восхитительным ароматом выпечки, но они сдержались и не завернули в тёплую, уютную лавку, что им самим показалось невероятным подвигом. Вандербикеры перешли улицу и остановились у входа в колледж. Величественные ворота из кованого железа тянулись чуть ли не до небес, загораживая кампус от всего мира. Отсюда здания, составляющие студенческий городок, казались куда более угрожающими, чем с крыши дома из песчаника, и походили не на королевский замок, а скорее на жуткое поместье, которому самое место на мрачном утёсе у бушующего в грозу моря.
Вандербикеры переглянулись. Наконец Иза пожала плечами и шагнула за ворота. Остальные последовали за ней по мощённой булыжником тропинке к большому полю в самом сердце кампуса. Там они обнаружили, что вокруг нет ни души.
– Надо же, – пробормотал Оливер. – А где все?
– По-моему, колледж сейчас закрыт, – сказала Гиацинта.
– Наверняка кто-нибудь ещё работает, – наигранно бодрым голосом предположила Иза. – Где-то здесь должна быть карта…
– Вижу! Вон калта! – крикнула Лэйни и потащила Изу к большой информационной доске.
– Ух ты, у них целый отдел посвящён химии! – благоговейно произнесла Джесси, заглядывая Лэйни за плечо. – Здорово!
– И музыкальный тоже есть, – заметила Иза.
– Дайте-ка взглянуть, – попросил Оливер, протискиваясь к доске.
– Ага! Нашла! Кафедра истории живописи. Она в Гёталс-холле. – Иза отвернулась от карты и окинула взглядом кампус. – Нам туда.
К большому разочарованию Лэйни, Гёталс-холлом назывался не огромный замок, который было видно с крыши дома Вандербикеров, а его, так сказать, миниатюрная копия. Дети подошли к небольшому зданию, и Оливер с Джесси объединили усилия, чтобы открыть тяжёлые деревянные двери. Вандербикеры протиснулись внутрь, и чёрные железные петли жалобно заскрипели. В помещении оказалось ненамного теплее, чем на улице, и там всё было сделано из мрамора: мраморные полы, мраморные стены и широкая мраморная лестница.
Минут десять Вандербикеры блуждали по коридорам, пока не столкнулись со студентом во фланелевых пижамных штанах в клеточку и ботинках, подозрительно похожих на домашние тапочки.
– Вы не подскажете, где кафедра истории живописи? – вежливо спросила его Джесси.
Он показал пальцем на лестницу:
– Двумя этажами выше. Там повернёте направо. Кабинет в конце коридора.
Вандербикеры кивнули и отправились наверх. В правом крыле на третьем этаже они в самом деле обнаружили дверь с бумажной табличкой, на которой жирным фломастером было выведено: «ИСТОРИЯ ЖИВОПИСИ». Иза туда заглянула и увидела даму с аккуратным пучком седоватых волос, которая сидела за деревянным письменным столом, занимавшим чуть ли не всю комнату, и стучала по клавиатуре. На столе почти ничего не было, кроме неглубокого контейнера для бумаг в одном углу и компьютера в другом.
– Положите в контейнер, – сказала она монотонным голосом, не поднимая взгляда.
Иза перешагнула через порог:
– Извините, что отвлекаю. Я хочу кое-что спросить.
– Вы рискуете опоздать со сдачей реферата. Либо вы сейчас же кладёте его в контейнер, либо получаете неуд, – ответила дама.
– Я здесь не учусь, – объяснила Иза. – У меня вопрос про одного человека, который у вас работал.
Дама наконец посмотрела на Вандербикеров и тут же вскинула тонкие, как грифель карандаша, брови.
– Детям сюда нельзя.
– У нас вопрос, – терпеливо повторила Иза. – Вы, случайно, не знаете мистера Байдермана? Он преподавал историю живописи.
– В жизни о нём не слышала, – отозвалась дама и снова принялась стучать по клавиатуре. – Где ваши родители? –
– Мы хотим побольше узнать про нашего соседа, – вставила Джесси, заходя в кабинет, а за ней подтянулись Оливер, Гиацинта и Лэйни. – Он у вас работал лет шесть назад.
– Я же сказала, что никогда о нём не слышала. И я
– А вы знаете кого-нибудь, кто давно тут работает и мог быть с ним знаком? – настаивала Иза.
– Нет. Преподаватели уехали на прошлой неделе. Сегодня последний день сдачи письменных работ, и через десять секунд я упакую всю стопку и отправлю по почте профессору Суарезу. Колледж будет закрыт до пятнадцатого января. Тогда и приходите. –
– Пятнадцатого января?! – воскликнула Джесси. – А вы не можете сейчас поискать мистера Байдермана в компьютере?
Дама перестала печатать и нажала на кнопку выключения.
– Мне жаль, – сказала она, но по её голосу не чувствовалось, что это правда.
Вандербикеры молча наблюдали за тем, как она убирает бумаги в большой коричневый конверт. Вдруг в коридоре раздался отчаянный крик:
– Подождите! Я принесла!
