Тем же вечером младшие Вандербикеры вплотную занялись «добрыми делами». Лэйни сидела за столом в гостиной и рисовала родной дом из песчаника, высунув язык от усердия. Рядом с ней устроились Гиацинта, Джесси и Оливер. Франц лежал под столом и наблюдал за Паганини, который пил водичку из миски. Иза тем временем записывала свою игру на скрипке на CD-диск в подвале. Через десять минут полной тишины Гиацинта заглянула Лэйни за плечо.
– Это что, наш дом? – спросила она.
– Ага, – ответила Лэйни.
Джесси отвлеклась от своего эксперимента с фруктовой батарейкой и посмотрела на листок.
– Он у нас не радужный.
– Не-а, – согласилась Лэйни, добавляя фиолетовую полоску по центру.
– Байдерман даже не поймёт, что это такое! – фыркнул Оливер.
– А вот и поймёт! Это наш дом!
– Не хочешь сделать его более… ну, правдоподобным? – предложила Джесси. – Давай помогу…
– Как хочу,
Лэйни упрямо поджала губы и продолжила рисовать. Когда она закончила, лист пестрел яркими цветами. Внизу она изобразила всех Вандербикеров (включая питомцев), мисс Джози с мистером Джитом и Байдермана – таким, каким она его себе представляла.
Гиацинте не хотелось раскрывать свой настоящий план – совершенно секретный, и она для вида мастерила рождественский венок из картона и салфеток. Пока Гиацинта наклеивала скрученные в рулончики салфетки на картонный круг, её посетила неожиданная мысль:
– Как думаете, почему Байдерман никогда не выходит из дома?
Джесси пожала плечами:
– Потому что он сварливый старик, который всех ненавидит.
– Этого мало. Мы же знаем других сварливых стариков, и они не запираются у себя в квартире!
– Мистел Нельсон о-очень сваливый, – доложила Лэйни, имея в виду дяденьку, который работал на ближайшей станции метро. – Потому что у него алифметика.
Повисла недолгая пауза, а затем Джесси её поправила:
– У него
– И у Байделмана тоже?
– Должна быть какая-то веская причина, по которой он стал затворником, – задумчиво проговорил Оливер. – Может, его посадили под домашний арест? – Тут он просиял. – Или… Байдерман увидел что-то ужасное и попал в программу защиты свидетелей, так что теперь ему приходится сидеть тише воды, ниже травы?
– Я скажу дяде Артуру, чтобы больше не присылал тебе детективы, – проворчала Джесси.
Оливер пропустил её слова мимо ушей и помахал своей бумажкой. Гиацинта выдала ему для стихотворения листок, украшенный бамбуком и пандами. Оливеру это показалось странным, а его сёстрам – милым.
– Слушайте, как вам моё хайку?[23]
– Очень… короткое, – ответила Джесси, копаясь в своей коробке со всякой всячиной, накопленной за несколько лет. Шурупы, погнутые гвозди, трубочки, ржавые монетки, старые ключи лежали там вперемешку.
Оливер закатил глаза:
– Конечно, это же хайку! Пять слогов, семь и ещё пять.
Он поставил размашистую подпись.
Джесси тоже не теряла времени даром. Перед ней лежали четыре лимона и шесть проводков с прищепками для белья на концах. Из каждого лимона торчало по гвоздю и монетке. Джесси надела прищепку на гвоздь в одном лимоне, а другой конец проводка прикрепила к монетке на втором. Вскоре она соединила все четыре лимона, и у неё осталось два свободных конца с прищепками.
Джесси окинула взглядом сестёр и брата.
* Электролит – вещество, которое проводит электрический ток.
– Готовы? – спросила она.
Они с энтузиазмом закивали. Джесси присоединила оставшиеся концы к двум «ножкам» светодиода[24], и из него полился слабый свет.
– Ух ты-ы-ы! Ух ты, ух ты! – закричала Лэйни и тут же потянулась к «лампочке». Джесси хлопнула её по руке.
– Вот это да, – сказала Гиацинта. – Как здорово! Байдерман наверняка восхитится.
– И это всё? – спросил не особенно впечатлённый Оливер.
– Я накрою светодиод красивой бусиной, – ответила Джесси и достала из своей коробочки прозрачную бусину изумрудного оттенка. Она нанизала её на светодиод, и бусина стала излучать волшебное мерцание.
– О-о, мне нравится! – протянула Гиацинта.
– Тоже такое хочу, – вставила Лэйни.
– И это всё? – повторил Оливер.
Джесси пожала плечами. Она ожидала более бурной реакции, и ей самой, конечно, хотелось бы создать более замысловатую конструкцию с десятками лимонов и лампочек, но в основе научного прогресса лежат эксперименты, и начинать лучше всего с малого. Так что Джесси надеялась, что Байдерман всё равно оценит её труды. Она убрала одну прищепку, чтобы не тратить зря драгоценную лимонную кислоту, и переложила свой шедевр на поднос, который специально подготовила для подарка Байдерману.
Оливер остался с Гиацинтой на лестничной площадке третьего этажа, потому что всё ещё потрясённая неудачей с ковриком Гиацинта не решалась подняться выше. Рисунок Лэйни и стихотворение Оливера Вандербикеры просунули под дверь, венок Гиацинты прикрепили под глазком, а поднос Джесси оставили на полу перед порогом. А потом Джесси просунула под дверь записку: «Выгляните из квартиры и удивитесь!»
