– Ну и потеха! Вот уморил! Ведь всех, стерва довел до слёз! Немец обвел всех внимательным взглядом, заморгал глазами и опять заревел.
– Товарищ лейтенант! Уберите его отселя! Он всех тут нас замертво на полу уложит!
– Ты смотри, в шатаны не напусти! – вставил другой.
– Ведь надо же случилось!
– Ух, мать твою! Больше не могу!
– Вы его спросите… – и солдат валился на пол навзничь и катался по полу дергаясь.
– А куда он должен ехать? И опять под грохот солдатских глоток, под рёв немца, все кто сидели на лавке покатились на пол.
– Ну и денёк! Хуже не придумаешь! После такого и умереть не страшно!
– Вот спасибо! Вот потешил душу! Дай я его поцелую!
Страсти понемногу улеглись. Я прикрикнул на немца, чтобы он наконец перестал реветь и спросил его!
– Скажите пожалуйста! Когда вы в отпуск должны отправиться?
– Чего вы говорите? Товарищ лейтенант.
– Я спросил его, когда он хочет уехать в отпуск домой.
– А он чего?
– Он говорит, что поедет сегодня. Вы, говорит должны меня отпустить немедленно.
Солдаты, услышав перевод, гаркнули дружно.
– Я не то спросил. – сказал я.
– Я хотел спросить, куда он должен ехать. Немец после моей последней фразы заметно повеселел. А солдаты, то один то другой неожиданно фыркали. Кого-то прорвало. К они зашлись снова (торжествующим) смехом. После уточнения ряда вопросов, наконец, было выяснено. Немец сдал своё оружие, простился с друзьями, выпил с ними по шнапсу.
– Наверно навострился к своей длинной и тощей фрау! – сказал кто-то из солдат.
– Фрау! Фрау! – закивал радостно немец.
– Теперь у тебя Фриц другой отпуск! До самого конца войны!
– Вот счастливый человек – добавил кто-то.
– Вернётся домой после войны! А мы?
Немец охотно рассказал, что их 262 пехотная дивизия отступала сода из-под Калинина, здесь на рубеже Старицы их сапёрный батальон должен был отрыть окопы в полный профиль. В батальоне находился представитель из дивизии, он должен был принять у них готовую работу.
Если гер официр тоже в плену у русских, то он может подтвердить, что мне положен отпуск. Из деревни нас вскоре выперли, приказали преследовать немцев. Мы сдали немца и двинулись вперёд. По какой из дрог отходила немецкая пехота, заранее трудно было сказать. Прифронтовые дороги немцы регулярно чистили и обставляли их веками с пучками соломы. Мы день и ночь шли за отступающими немцами, и при подходе ко Ржеву меня сменила другая рота. Она пошла вперёд, резко забирая вправо, а я со своей должен был идти следом за ней (сопровождать обоз). Из подчинения 31 армии мы вышли. Дивизию передали в 39 армию, которая наступала правее Ржева. От одной деревни к другой мы шли за санями и повозками. Мы проходили деревни совсем не тронутые войной. Однажды рота вместе с обозом встала на ночёвку. Меня вызвал начальник штаба полка, и я взглянул на карту района. Полковые нас догнали по дороге в этой деревне. Рассматривая карту, я обнаружил, что мы вторые сутки обходим с севера стороной (правее) город Ржев. Карты на маршрут следования я не имел. Мне сказали, чтобы я запомнил маршрут движения (следования) мысленно. Отправной точкой для дальнейшего движения был правый берег Волги. К сожалению, характерных ориентиров на берегу Волги не было и среди снежных равнин и бугров местонахождение своё трудно было определить. В этих снежных просторах и при не совсем ясной обстановке, когда точно не знаешь где находятся немцы и ты, не имея на руках карты, местности и (без ясного представления где ты) без знания куда нужно в данный момент идти (находишься), трудно выдержать взятое направление. Рота, которая шла впереди, отошла вместе нас на охрану обоза, а я со своими солдатами вышел вперед. Я шел на авось, по памяти и компасу и старался сохранить чувство времени. На каждой развилке дорог, на каждом крутом повороте я должен был стоять и вспоминать пройденный путь (сколько времени мы прошли данный отрезок пути). Тогда я не думал, что логическая нить пути может случайно или вдруг оборваться. Мы вышли из леса и повернули на дорогу. По ту сторону дороги снежное поле и редкие покрытие инеем кусты. Впереди развилка дорог. Я остановился, солдаты легли в снег. Я послал двух связных в тыл, уточнить по какой из дорог мне следует двигаться (следовать). Через некоторое время они вернулись. Мне было приказано взять правее и двигаться в направлении на станцию Чертолино. Когда рота по заснеженному руслу реки Сишки обошла пару деревень и поднялась на бугор, нас обстреляли немцы на подходе к какой-то деревне Мы залегли по обе стороны дороги и после короткой разведки (наблюдения) я послал двух солдат с донесением в тыл. Я просил, чтобы в роту доставили конную упряжку с 45-ти миллиметровой пушкой.
