Помню, был я командиром пулеметной роты. Мы тогда стояли в обороне под Белым. Пристреляем дорогу, по которой немцы иногда проезжают и ходят. Дистанция — километра два. В стереотрубу все видно. Видишь: по дороге идет группа немецких солдат. Приготовишься, дашь очередь и смотришь: идут себе спокойно и вдруг начинают падать. А те, которые на ногах, думают, что эти просто споткнулись. |А я то знаю, что цель поражена. А когда другая проходящая по дороге группа солдат начинает метаться и нервно припадать к земле, то мне сразу ясно, что прицел взят неправильно и пули прошли где-то в стороне. Вы — люди в разведке новые, выдержки, соображения и реакции у вас пока нет. Другое дело, когда рядом опытные люди идут. Если от треска трассирующих наши люди не пригибаются и на землю не падают, значит опасности нет. Разведчики идут во весь рост, как правило, до первой крови. Вот и смотрите на них!| Бывает, конечно, что шальная заденет! Но у каждого при этом имеются мозги. У кого нет характера и выдержки, кто готов от первого звука пули на землю шлепнуться, кто не верит в товарищей и в себя, а верит в Бога, в загробную жизнь, в нечистую силу, кто боится покойников и мертвых, у кого от вида крови мутит и кружится голова, тому в разведке делать нечего, пусть идет |к чертовой матери| в пехоту. Там каждый день живое мясо для пушек требуется. Почему один не боится, а у другого мокрые штаны? Откуда у человека появляется страх и всякие предрассудки? Из раннего детства он приносит на своем горбу сомнения и страх. Когда человек не верит в себя, он верит в гадания, крестики и в Бога. Погибнуть на фронте можно в любое время, дело не мудреное, дело нелепого случая. А эти случаи возникают, когда разум устал. Вот почему разведчики любят много спать. Знаю по себе. Чуть выдохся или устал, несколько суток подряд не спал — смотришь, и попал под пулю или мину. А когда мозги работают, и держишь ушки на макушке — все эти тонкие моменты улавливаешь на ходу. У каждого разведчика мысль должна работать ясно и четко, голова должна быть светлой. Вот почему во время работы им водки не дают. Я, например, заранее знаю, что меня ранит! А все почему? Организм устал. Серое вещество в котелке секунды не улавливает. Посмотришь на некоторых солдат-стрелков. Сидят обречено в траншее и ждут, когда их всех перебьют. |Их бьют каждый день. Траншею немцы отлично видят.| Траншея для стрелков, как стойло на мясокомбинате для коров. Их бьют, а они мычат |и не телятся|! И всё от того, что робок и пассивен иной окопник-солдат. Упорно сидит в общей траншее и подставляет спину под бомбы, снаряды и мины. Ему и в голову не придет выдвинуться метров на двадцать вперед, отрыть неглубокую щель и перебраться туда от верной смерти. Боится он один в этой щели сидеть. Разведчик в такой ситуации мгновенно примет решение. А теперь вы можете меня спросить. Сколько разведчиков погибло, сидя в передней траншее? У вас у всех на голове надеты каски, а мои ребята касок вообще не носят. А кто из наших ребят получил удар пулей или осколком по голове? Хотя мы каждую ночь ходим по передовой во весь рост и не ползаем на животе, как некоторые другие в траншее. Пехота сидит в земле, а мы в это время ходим поверху. Разведчик погибает тогда, когда он неудачно бросается в немецкую траншею. |На счет трескотни немецких пуль в лесу! Предупреждаю телефонистов и саперов! Вы обязаны делать только то, что делают мои люди. Насчет припадания к земле! Учтите! Удар прикладом по голове можете быстро заработать! Чтобы вам не было страшно, стальные каски приказываю снять! Пойдёте с моими ребятами без касок на тот свет, прогуляетесь там маленько! Вернетесь живыми с задания — снова наденете их! Каски всем снять! И быстро!
У всех на лице появились улыбки. У разведчиков — от потехи, а у связистов и саперов — от спертого воздуха внутри.
