Немцы тоже привезли из Австрии лыжников, и начался этап кубка мира по биатлону с боевой стрельбой. Майор-немец лежал на высоких, сантиметров десять, санках из лыж. Они не слишком устойчивы, и, если прицепятся егеря, майора придется оставить им, но безголосого. А он очень нужен там: за линией фронта. Двигаться в сторону Желанья, где есть аэродром, значит потерять немца: до аэродрома больше 60 километров по лесам. Если бы группа сразу двинулась в нужном направлении, то полпути бы уже отмотали. А сейчас они делают крюк и выходят на контркурс. Основной момент: проскочить мимо Извольска. Выскочили к шоссе и форсировали его
– В медсанбат срочно, автомашину, сопровождающих и связь с дивизией или армией.
Пожилой капитан-артиллерист показал два кукиша.
– Могу еще раз показать, ничего из того, что ты просишь, нет. Можешь позвонить по телефону в полк. Пойдем, дорогой, а немца туда, в овин, пусть погреется.
Втроем, с Сергеем и Володей Кругляковым, вошли в штаб батальона, артиллерист, хоть и приданный, принял командование над ним. Командир 510-го стрелкового категорически отказался подавать сюда машину.
– Вы там с ума посходили? Какая машина в это время? – говорил он громко, Иван отвернул ворот свитера и показал капитану свои петлицы.
– Здесь… – он назвал свой фронтовой позывной. – Майор, если немец умрет, а мы ему уже дважды искусственное дыхание делали, то 13102, знаешь такой позывной, долго разбираться не будет, почему у тебя машин для этого дела не оказалось, и почему твоя «эмка» не заводится. Немедленно сообщите мои позывные в разведотделы дивизии, армии и фронта. И сообщите, куда и с чем я вышел. Я на связи. – И он положил трубку. Тут же звонок, но Иван трубку не взял. В нее тихонько забубнил капитан. Слышно было только его, собеседник говорил тихо. Повесил трубку.
– Свалились вы на мою голову.
Прошло еще минут пять, опять звонок.
– Вас понял! – радостно ответил капитан и повесил трубку. – Вас покормить? Машины за вами вышли.
– Да нет, спасибо. Я схожу посмотрю, что там с немцем.
Ребята сидели на завалинке возле того самого сарая с немцем. Немец дышал, был в сознании. Он, видимо, травму головы серьезную получил, и его рвало пару раз, вот он чуть и не захлебнулся. Но доставать ему кляп Иван не стал. Рядом с немцем сидел Сапелкин, самый бабник из взвода, и соблазнял санитарку. Погрозив ему пальцем, он вышел из сарая и разрешил всем перекусить. Ему требовалась связь, но даже заикаться об этом не стоило. Не расспрашивал он и о том, в расположение какой армии он попал. Ребята предложили бутерброд с французской копченой салакой и «по глоточку». Ждать пришлось около часа, прежде чем подъехали три автомашины: две грузовых и «эмка». Вышедшие из машины представились начальником разведки 154-й стрелковой дивизии и начальником особого отдела этой же дивизии. Иван на ухо особисту назвал свой личный номер и номер приказа, по которому вышел.
– В группе все из первой бригады ОсНаз. Всего пятнадцать человек.
– Приказ совпадает, уведомление пришло два часа назад. Майора сейчас отвезем в…
– Нет, он поедет с нами в Износки. Сведения касаются вас тоже, но… В общем, готовьтесь. Кстати, если хотите посмотреть на Юхнов, то могу дорогу показать, но смотреть требуется на Извольск и Захарово.
– Там?
– Там.
– Скоро?
– Сегодня узнаете.
К овину подъехала одна из грузовых машин, туда положили немца и сели семь человек, во вторую – восемь, Ивану предложили место в «эмке», и хотя этого не сильно хотелось, он передал сумку майора замкомвзвода и сел в нее, рядом с капитаном-разведчиком. Особист поехал на переднем сиденье. «Эмка» неудобна тем, что за воздухом наблюдать неудобно, но их предупредили гудками, когда потребовалось резко свернуть в лес и пропустить «охотников».
– Сегодня тихо, – заметил водитель машины.
