Тихий смех вырвался у него, прежде чем он заверил:
— Я пробыл здесь достаточно долго, чтобы разбудить тебя.
Глаза Алекс недоверчиво сузились.
Он ухмыльнулся и провел большим пальцем по ее щеке.
— Правда. Прошлой ночью я был идеальным джентльменом. Уложил тебя в целости и сохранности, а потом оставил спать в своей красоте.
Смягчившись, Алекс сказала:
— Спасибо тебе за это. — Она сделала паузу. — И спасибо, что не смотришь на меня как сталкер.
Странный свет ударил в глаза Кайдена, и его рот дернулся, когда он сказал:
— Возможно, я не был здесь долго этим утром, но что касается прошлой ночи, я не хотел беспокоить тебя, пока не был уверен, что ты достаточно пришла в себя, чтобы тебя можно было переместить, не разбудив.
Алекс не была уверена, к чему он клонит, но ее желудок сжался, когда она увидела выражение его лица.
— И?
Он убрал большой палец с ее щеки, пока не коснулся ее губ.
— И, — сказал он, — за это время я кое-что обнаружил.
Чувствуя покалывание после его прикосновения, Алекс прошептала, его большой палец все еще скользил по ее губам, когда они складывали слова:
— Что именно?
Его глаза переместились с наблюдения за ее ртом на удерживание ее взгляда, и было невозможно не заметить искру восторга в них.
— Что ты разговариваешь во сне.
Алекс замерла. Джордан однажды сказал нечто подобное, но это не уменьшило ее страха.
— Что я такого сказала?
Выражение лица Кайдена заставило ее пожалеть, что она спрашивала.
— Ничего такого, чего бы я уже не знал, — тихо сказал он, его большой палец скользнул по ее щеке в последний раз, прежде чем он убрал руку. — Но все равно было приятно это слышать.
Застонав, Алекс закрыла глаза рукой, как будто не видеть мир означало, что он больше не существует.
— Не стесняйся, добей меня сейчас.
Глубокий, теплый смешок вырвался у Кайдена.
— Не до завтрака. — Он мягко отнял ее руку от лица, его губы улыбались, когда он наклонился и мягко коснулся ими ее губ, прежде чем отодвинуться ровно настолько, чтобы прошептать: — Самый важный прием пищи за день.
Не давая ей шанса утонуть в своем унижении, он обвил ее руками и поднял на ноги, практически вынудив покинуть комнату и присоединиться к остальным, которые уже собрались и начали есть.
Смущенная, Алекс забыла, что полностью избегала своих друзей накануне после эпизода у Врат. Но теперь встреча была неизбежна, потому что все они сделали паузу в том, что делали — в некоторых случаях еда была наполовину поднята — в тот момент, когда Кайден притащил ее напряженную, одетую в пижаму фигуру к столу.
Стоя перед ними в неловком положении, Алекс понятия не имела, что сказать. Должна ли она просить у них прощения? Должна ли она попытаться объяснить? Должна ли она вести себя так, как будто ничего не случилось?
Когда Кайден намеренно переплел свои пальцы с ее и наклонился, чтобы поцеловать ее в висок, Алекс обнаружила, что ей не нужно было ничего делать, потому что Джордан начал первым говорить.
Переводя взгляд с Алекс на Кайдена, их соединенные руки и став свидетелем сладкого поцелуя, он сухо сказал:
— Держу пари, любовник-Эйвен убил бы, чтобы оказаться на твоем месте прямо сейчас, Кайден.
Его формулировка не могла быть более жестокой, как непочтительное название, так и убийственное замечание, которое было извращенно уместным. Но из-за этого его заявление сняло напряжение, окружавшее их, и все как один разразились испуганным смехом.
Что касается Алекс, то первый вздох, вырвавшийся из ее губ, был шокированным взрывом юмора, но второй вышел сдавленным, облегчение от беззаботного комментария Джордана сжало ее грудь и заставило глаза гореть.
Чувствуя, что она изо всех сил пытается сдержать эмоции, Кайден притянул ее ближе, но он был не единственным. Потому что затем Джордан поднялся, его руки обвили их обоих. Биар тоже встал, чтобы присоединиться к объятиям. Д.К. и Деклан были прямо за ними, пока все пятеро друзей Алекс не прижали ее к себе… или так близко, как только могут быть групповые объятия, учитывая все руки, которые никто не знал, куда втиснуть.
От их неопровержимой демонстрации поддержки, так же быстро, как юмор Алекс начал разрушаться, он снова превратился в восторг. Если бы она не была раздавлена в беспорядке рук, ног и наклоненных голов, она бы рухнула на землю, ее колени ослабли от их принятия, от их любви.
Когда лед был окончательно растоплен, они оторвались друг от друга и заняли свои места за столом. За завтраком Алекс ответила на все вопросы о том, что произошло с Эйвеном в прошлом, рассказав гораздо короче, чем рассказала Кайдену прошлой ночью, но все же достаточно, чтобы они узнали о его безответной любви и последующем чувстве предательства. Когда она закончила, как и обещали Кайден и Ксира, никто не винил ее… ни в малейшей степени. Хотя они были разочарованы тем, что она не чувствовала, что может разделить свое бремя, они также понимали, что за ночь у них было время рассмотреть все с ее точки зрения и признать давление, под которым она находилась, особенно зная потенциальное будущее, с которым они все могут столкнуться.
