Вардан давно заметил, что братья так внимательно разглядывали его. Ничьего о них не зная, он превратно понял взгляд Бабика и, с неудовольствием отвернувшись, перевел взор на Нерсика, который со смущенной улыбкой опустил глаза.
«Младший более привлекателен, чем старший», — подумал Вардан и вспомнил о своем сыне.
С течением времени Вардан привык к мальчикам и к их пристальным взглядам. Узнав, что их везут в Персию на службу, он Чувствовал к ним жалость.
Васак и Гадишо, всесторонне обсудив положение и учтя возможности, какие могли ожидать их при персидском дворе, изыскивали способы выйти сухими из воды.
— Может ли царь предписать силой провести отречение от веры? — задал как-то вопрос Васак.
— Так он и поступит! — усмехнувшись, подтвердил Гадишо с полной и твердой уверенностью.
Васак оглянулся. Вардан беседовал с нахарарами, и как будто тревожно: не был ли он также озабочен грядущим л не изыскивал ли он пути к спасению?
— Отречение от веры произойдет непременно! — сказал Васак и испытующе взглянул на Гадишо. — Ты на это согласился. Согласится и Гют и, возможно, еще двое-трое из князей в армянской коннице… Найдутся согласные и у нас в стране. Но эти, эти!.. Этот таронец! Этот упрямый старый черт!
Васак подразумевал Ваана Аматуни. Гадишо улыбнулся.
— Теперь уж не имеет значения, кто будет противиться отречению. Отныне мы уже не кахарары страны Армянской, поскольку у нас нет ни отчизны, ни народа… Мы вернем их себе лишь ценой нашего отречения…
— Нет, мы еще представляем собой известную цельность! — возразил Васак. — Мы должны послужить примером для народа, так как что нашему слову армяне скорей пойдут на отречение, чем по принуждению персов. И значение свое мы можем еще более поднять, если будем разумны. Все этому благоприятствует…
— Я ожидаю раскола, — заявил Гадишо.
— И я также… И это еще более возвысит наших сторонников! — сказал Васак, злобно сверкнув глазами.
Гадишо неприятно поразил этот блеск в глазах Васака: ему почудилось коварство, безудержное стремление к власти и готовность ради этого предать всех — в том числе и его самого, Гадишо Васак очень скоро укрепил в нем это подозрение — Наш вес подымется еще более по сравнению с Деншапухом и прочей мелочью, поднимется также и от сопоставления с этими «подвижниками»! Азкерт предоставит нам еще большие полномочия, еще большую власть. Ты полагаешь, что этот низов ухудшает наше положение? Нет! Сейчас мы можем предпринимать самые смелые шаги, стремиться к самым дерзновенным целям Час настал… Верен ли ты слову своему?
— Верен! — ответил Гадишо, угадавший по торжественному тону Васака, что тот хочет приоткрыть ему дверь в свой душевный мир. — Говори…
— Слушай же: высшая власть, о которой мы однажды говорили на Айраратской равнине, ныне сама дается нам в руки! Если есть у нас разум, если мы созрели, если в груди у нас бестрепетное сердце государственных мужей — то вот он, день наш! Итак, за дело — Как же следует нам поступить?
— Дадим согласие на отречение — и я и ты. И еще до того, как Азкерт прикажет!
— Но что скажут нахарары?
— Мы тайно это сделаем, через Михрнерсэ… Гадишо усмехнулся:
— Какую же цену будет иметь такое отречение? Не понимаю…
— Большую цену! — отозвался Васак. — Спарапет будет сопротивляться Азкерту. Жаль, что он не успел еще распорядиться о слиянии полков в государственное войско! Понимаешь, князь, кто подготовлял мятеж в стране? А Михрнерсэ войны не хочет. Ему куда выгоднее мирное отречение армян, проведенное нашими же руками… Да, мы еще представляем большую ценность, не сомневайся в этом!..
— Ну что ж, поживем — увидим…
Бабик сделал знак брату прислушаться: говорил Спарапет, он, видимо, доканчивал какую-то фразу… Нерсик услышал:
— Не сделаем этого мы — так сделает народ! Это дело народа, не властелинов… Его совершат общегосударственное войско и народное ополчение…
— Но без нас народу не справиться! — возразил Ваан Аматуни.
— Эх, азарапет! — рассмеялся Вардан. — Когда человек готов идти на смерть, ему все будет удаваться! Самая большая помеха — это страх смерти. Не отчаивайся! Атом Гнуни к остальные — способные полководцы.
— Дай бог! Дай бог! — проговорил старик азарапет, качая головой. Взгляд его случайно пал на мальчиков.
— Куда это везет он детей?
Вардан с улыбкой взглянул на азарапета. Бабик ждал, что он скажет хотя бы слово о них, но Вардан промолчал.
— Очень уж он озабочен!… — проговорил азарапет, намекая на Васака. — Боится за свое звание, иначе так не волновался бы. А жизнь он всегда сумеет как-нибудь спасти.
— Жажда власти и приведет его к гибели!.. — заметил Вардан.
