— Молитвой и будем живы! — ответил старый монах, не выдавая своего возмущения.
Могпэт Ормизд подозвал монаха к себе.
— Вам разве не предписали оставить христианство и принять маздаизм?
— Предписывали, государь могпэт. Но разве позволяет закон предписывать душе человека?
— Не позволяет? Вот и приходите судиться к нам, раз не позволяет, — отрезал могпэт.
Монахи замялись, но воины плетьми загнали их в середину отряда.
Нахмуривиись, Деншапух повернулся к крестьянам:
— Есть жалобы на сборщиков? — все с такой же издевательской усмешкой спросил он.
— Нет! — неожиданно резко ответил за всех Саак, впиваясь Деншапуху в глаза злобным взглядом. Деншапух пристально оглядел его:
— Злой у тебя взгляд!.. Что ты задумал?
— Ничего! — отрезал Саак, все так же не сводя с Деншапуха глаз.
— Ну-ка, пойдем с нами! Посмотрим, что ты в себе таишь! — с угрозой произнес Деншапух.
— Что таю?.. — пробормотал Саак. — То, что всегда останется при мне!..
— Гоните сюда эту собаку! — крикнул Деншапух своим воинам.
Персы набросились на Саака и, скрутив ему руки, втолкнули в ряды монахов.
Аракэл рванулся к персам, но Сенекерим железными пальцами сжал ему локоть:
— Не навлекай беды на все село! Говорят тебе, еще не время!..
Аракэл с болью признался самому себе, что сотник прав: село не приняло бы участия в нападении на отряд, вспышка оказалась бы преждевременной. Следовало, стало быть, подумать об освобождении Саака либо на дороге, либо из темницы.
— Ну, в путь! — приказал Деншапух, еще раз окинул крестьян злобным взглядом, хлестнул своего жеребца и повернул к Эчмиадзину.
Подгоняя их плетьми, всадники увели с собой монахов и Саака.
Следуя почти по пятам за католикосом и Атомом, Деншапух стремился узнать, куда и зачем они идут.
— Вот видите! — простонал Аракэл. — Змея обвилась вокруг нас!.. Войсками наводнили они крепости наши, избивают, терзают народ!.. «Потерпите, потерпите!..» Вот вам ваше «потерпите»!..
Окружающие отвели взгляды.
— Будь она проклята, такая жизнь! — воскликнул один из воинов, гневно отшвырнув ногой камень. — Хватит ждать! А, ребята?..
— Ну, что я тебе говорил, Акобос? — прикрикнул на него Сенекерим.
— Невмоготу мне! Я ухожу! — решительно проговорил Погос.
— Не делай этого, Погос! Дождись князя Атома или же Спарапета! — попытался уговорить его Сенекерим. — Погоди, пока они придут…
— Чего ждать-то?! Невмоготу мне!..
— Погоди, настанет день!.. — Сенекерим вздохнул и громче повторил: — Настанет день!
— Но когда же, когда? — с болью откликнулись воины. — Они окружили Сенекерима, злые и на него и на Атома.
— Сидим тут, бездельничаем!.. — Акобос махнул рукой и зашагал прочь.
— Пойдем, от них тут проку не будет! — проговорил и Погос, дергая за рукав Аракэла.
Во дворе у Погоса собрались товарищи Аракэла и все, кто был недоволен проволочками.
— Гм… «Вооружитесь! Будьте наготове, но не нападайте!» — насмешливо повторил слова Атома Погос. — Изменники идут на нас вместе с врагом, Вехмихр наводнил крепости персидскими отрядами, Деншапух выколачивает из нас налоги вместе с жизнью, а он все твердит: «Не нападайте!» Мы и сами знаем, что нам делать!
— У князей сил не гак много, да и у духовенства не хватит, — спокойно и уверенно заговорил Аракэл. — Если по силам кому-нибудь выстоять против врага, то только нам!
— Правильно!.. — раздались голоса со всех сторон.
— Без нахараров мы действовать не можем, — продолжал Аракэл. — Повести нас должен в бой нахарар, без нахараров нам не обойтись. Да и народ войску верит. Но целика полагаться на нахарарв нам тоже нельзя. Как-никак князья! Не тот у них размах. А вдруг станут на полдороге или в свою сторону свернут?.. Наше бремя мы сами должны нести, братья! Пойдем же из села в село, обойдем всю страну, поднимем простой народ и выйдем навстречу персидскому войску.
— Вот это так, вот это правильно! — раздалось со всех сторон.
Воины и крестьяне Дзмероца решили объединиться с людьми Аракэла и незаметно уйти из села. Погос с несколькими односельчанами принесли в дар коней и оружие для всех. В ту же ночь они покинули село и, издали следуя за отрядом Деншапуха, не упускали его из виду.
Атом нашел католикоса в соседнем селении сидящим на площади под шелковицей. Как ни просили его крестьяне войти в один из домов, католикос не пожелал. Атом переговорил с ним, советуя избегать прямого столкновения с персами, но разжигать огонь ненависти к ним и жажду мести в защиту христианской веры.
— Они еще пока не осмелятся открыто наложить руку на церковь! — объяснил он.
Захватив с собой Егишэ, Атом расстался с католикосом, перешел через Аракс и направился в свою вотчину — Гнуник, лежавшую между Коговитом и Бзнунийским морем. По дороге он продолжал убеждать народ не вступать в столкнсвение с персами, но быть в полной готовности, когда настанет благоприятный момент. Выезжая из селений, он замечал, что за ним издали следуют конные крестьяне, иногда даже и конные монахи. Тщетно он и его телохранители уговаривали крестьян не покидать своих селений — вскоре за ним следовало довольно много всадников, и число их с течением времени все больше и больше увеличивалось.
