Тьма подступала. Арсен не показывался. Долго ждали они — его все не было. Темнота уже полностью скрыла Хоришу. Съежившись на камне, она дремала от усталости. Вдруг Диштрии показалось, что во мраке задвигалась какая-то тень. Она насторожилась, встала и пошла посмотреть. Из темноты выплыл человек, обменялся с ней парой слов и спустился к берегу. В темноте слабо наметилась фигура Вахтанга. Хориша очнулась.
— Соловей на родину собирается, да? Что же будет с розой?.. — спросил Вахтанг.
Смиренно стоявшая в стороне Диштрия не нашлась что ответить на образный вопрос Вахтанга. Тот перешел на простую речь:
— Арсен не показывался сегодня — Нет, князь! — отозвалась Диштрия.
— Как же это? Неужели он так и уедет, не простившись? Диштрия вновь не решилась ответить.
— А, Хориша? — обратился Вахтанг к девушке. — Чем же все это кончится?
— Не знаю, ничего не знаю… — печально ответила Хориша.
— Тьфу!.. Да будет проклят тот, кто войну выдумал! Вахтанг даже плюнул.
Едва успела скрыться в темноте его удалявшаяся фигура, как во двор въехал всадник. Диштрия воскликнула:
— Конь Арсена! — и побежала навстречу.
Действительно, это был Арсен. Вместе с Вахтангом он спускался к берегу речки.
Подойдя к Хорише, Арсен ласково погладил ее кудри и присел на камень. Молча уселся рядом с ним и Вахтанг, сделав знак Диштрии распорядиться, чтоб им принесли ужинать Диштрия бегом направилась к дому и вскоре вернулась со слугами. Принесли факелы, и слуги стали накрывать стол.
Все молчали. Вахтанг несколько раз встречался взглядом с Арсеном, который тоже хранил молчание. Оба были во власти своих дум. К речке спустилась свекровь Вахтанга, Фраваши, с младшей сестрой Хориши — Ормиздухт.
— О чем задумались, дети мои? — спросила Фраваши. Молчание было ей ответом.
— Проклятие этой войне! — пробормотала Фраваши, сама поддаваясь общему настроению.
Сели ужинать. Вахтанг осушал одну чашу за другой. Он был чем-то раздражен, какая-то внутренняя борьба не давала ему покоя. Ему известно было, что армянская конница фактически находится в плену, что всем персам сделано предупреждение — следить за армянами. Он любил Арсена и не питал вражды к армянам, но какое-то новое чувство начинало копошиться у него в душе, и объяснения этому чувству он не находил: захватнические миродержавные стремления Азкерта, азарапета и персидской знати то вызывали в нем возмущение, то невольно покоряли его воображение. Та же двойственноегь была и в его отношении к Арселу: он с теплотой вспоминал самоотверженность и дружбу, проявленную Арсеном, но по временам какая-то животная злоба и ненависть к армянину поднимались из далеких, темных глубин его души. В такие минуты ему хотелось броситься на Арсена, убить его.
— Уезжаешь в Армению? — внезапно спросил Вахтанг, Арсен не ответил. Это усилило раздражение Вахтанга.
— Уезжаешь, значит!.. — пренебрежительно, с ударением повторил он. — Конечно, поедешь, чтоб привести своих армян против нас?!
Хориша с испугом взглянула на зятя: ей еще не приходилось видеть его в таком необычном настроении.
— Почему ты молчишь? — грубо спросил Вахтанг.
— О чем же мне говорить? — спокойно отозвался Арсен.
— О многом. Например, что ты намерен делать?.. — злобно настаивал Вахтанг.
— То же, что делал всегда, — с насмешкой ответил Арсен. Вахтанг замолчал. Он налил себе вина, выпил и отшвырнул чашу.
— Ты намереваешься сбежать, присоединиться к вашему войску и нагрянуть с войной на нас! Вот что ты намерен сделать!
— Раз тебе все известно, зачем ты спрашиваешь меня? — спокойно ответил Арсен, отставляя свою чашу.
— Значит, хочешь изменить нам?..
— А когда это я давал клятву Азкерту, что пойду с его войсками против моей отчизны?..
— А своим армянам ты дал, значит, клятву прийти с войной на мою родину?
— Вместе с «моими армянами» я верен клятве защищать мою родину!
— Против кого?! Против Персии? — И Вахтанг, до этого полулежавший, привстал. — Ну, отвечай: против Персии?!
— Почему же только против нее?.. — поднял голос и Арсен, — Против всех, кто посягнет на мою родину.
Вахтанг резким движением поднялся на ноги, сделал несколько шагов к дому и громко позвал:
— Эй, люди! Кто тем есть? Подите сюда!.. Фраваши с изумлением и беспокойством взглянула на него и с укоризной сказала:
— Что с тобой, Вахтанг, что ты затеваешь?..
— Люди, сюда! — еще громче крикнул Вахтанг.
Из темноты выплыли фигуры вооруженных слуг.
— Возьмите князя, заприте в погреб! — приказал Вахтанг.
— Горе мне! — заплакала Фраваши, ударяя себя по коленям и с испугом оглядываясь на Хоришу которая вскочила с места и стояла, точно окаменгв.
Никто не ожидал подобного поступка от Вахтанга. Фраваши пыталась успокоить зятя, но пьяный Вачтанг был страшен. Все же можно было надеяться, что вспышка пройдет и он образумится. Фраваши решила немного переждать.
Вахтанг осушал одну чашу за другой, продолжая бормотать:
— Персия!.. Персия!..
Фраваши сделала попытку вмещаться:
— Вахтанг!.. Подумай, что ты делаешь!
— Молчи, старая ведьма! — свирепо прикрикнул Вахтанг и приказал слугам:
— Возьмите его!
Слуги подошли к Арсену, но тот вынимал меч из ножон:
