Пока юноша-нахарар и молодые княжны спорили о сущности души и страны, родины и жизни, природа вращала колесо этой жизни на бездонном небе, на поверхности земли и на морях, наполняя души живущих острой тоской по любзи и по ее радостям. Рассказывая о своих путешествиях, Артак иногда встречался взглядом с Анаит и читал в ее глазах такую любовь, на которую только способна живая душа и молодая кровь. Хотя он и не обращался к ней непосредственно, но чувствовал, что она понимает его, — понимает не разумом, а сердцем. Артаку казалось, что и в этот миг, как всегда, Анаит смотрит туда же, куда смотрит он сам, что она чувствует то же, что и он, что она всегда и везде душою с ним. И это, именно это, так глубоко и связывало его с Анаит — родство душ.
«Такова отчизна, — думал Артак. — Такова и жизнь. — И вдруг он задал себе вопрос: — Жизнь?.. Но почему жизнь?»
Мысль эта тотчас улетела от него. Он так и не смог схватить, удержать ее Он оставил попытки разобраться в ней, хотя чувствовал, что перед ним на мгновение открылся новый мир, чтоб тотчас исчезнуть снова.
В эту минуту по лестнице поднялся Зохрак, еще весь в дорожной пыли.
— Князь Зохрак вернулся!
С радостными криками девушки побежали ему навстречу.
Зохрак с улыбкой приветствовал их.
Окинув девушек взглядом, Зохрак заметил, что Астхик не сводит с него глаз. Он не придал этому особого значения, но у него мелькнула мысль что Астхик не так красива, как Анаит, Олимпия или Шамунэ.
Астхик перехватила взгляд Зохрака и правильно объяснила себе его значение. Со смирением отвергнутой и примирившейся со своей участью девушки она думала о том, что сама себя обрекла на муки неразделенной любви и должна безропотно нести ее бремя Она бы не могла сказать — почему, но считала себя недостойной любви Зохрака. Это самоунижение угнетало ее, она пала духом. Девушке казалось, что ей остается в жизни только одно: издали смотреть на любимого человека, выжидать случая оказать ему услугу и умереть, так и не открыв ему своей тайны. Когда же взгляд ее случайно встречался с безразличным взглядом Зохрака, она смотрела на него глазами раненой лани, как бы моля о пощаде.
Артака заинтересовала Олимпия, ему понравилась смелость ее суждений «У изменника — и такая дочь… Жаль» — одумал он.
Заметив, что Аптак задумался, а Зохрак многозначительно поглядывает на него, видно, желая что-то сообщить ему наедине, девушки пожелали молодым князьям доброй ночи и удалились.
Когда юноши остались одни, Артак спросил «то нового в Арташате. Зохрак сообщил весьма неутешительнье вести о поведении сторонников Васака. По-видимому, и положение Атома было довольно шатким.
В свою очередь Артак рассказал о своих делах, посетовал на то, что присутствие Артака Рштуни сильно мешает объединению военных сил нахарагюв Бзнунийского побережья.
Зохрак устало потянулся.
— Ну, я пойду спать! У меня с дороги все кости болят! Спокойной ночи!
Артак остался один. Он глядел на Бзнунийгкое море, которое казалось удивительно мирным и задумавшимся, затем перевел взгляд на луну, холодно озиравшую землю, точно не замечая на ней ни страстей, ни жизни, ни смерти.
Мысли Артака умчались вдаль, к воспоминаниям раннего детства. Из тумана выплыл трепетный и нереальный, как сон, образ покойной бабушки. Вот в неясном полумраке сидит она на подушке в зале, опустив голову, и говорит сама с собой. Артак вспомнил, что говорили о бабушке: «Она разговаривает с предками…» Считалось, что тени предков бродят по замку и прячутся в уголках. Артак чувствовал их присутствие в родовом замке, который казался ему древним и вечным, как сама жизнь. Артак зспомнил, что как-то раз пошел он с бабушкой на кладбище. Боковую стенку одной из могил размыло дождем Артак с любопытством рассматривал осевшую глину; бабушка сказала, что с этой глиной смешался прах его дедов, и рассказала ему об их подвигах. «Осторожнее ступай по этой земле — это прах твоих предков!» — сказала бабушка. Артак подумал, что глина — это мертвые предки, и почувствовал страх перед землей. И после этого, где бы он ни был, при взгляде на землю ему всегда казалось, что в ней живут неумирающие предки. В земле ему чудилась непрерывающаяся нить жизни, тянущаяся к неизвестному, бесконечному началу. Не похожа была на окружающих бабушка Артака, и именно поэтому внук был так привязан к ней. Сколько раз поднимался он с нею на крышу замка! Она любила смотреть оттуда на ущелья и горные долины. Глядя на горы, бабушка рассказывала, на каком склоне и на какой вершине вели бои их предки. Вдали, в туманной синеве, чернели монастыри и замки. Бабушка рассказывала Артаку, что там хранятся потемневшие от времени книги с описаниями подвигов его предков. Артака снедало желание увидеть эти книги, и каждая потемневшая от древности книга казалась ему историей деяний его предков.
