Свадебное торжество длилось до самого рассвета. В зале завязалась веселая беседа, прерываемая песнями гусанов и шутками Хохоба. Нахарар Рштуни, на которого уже подействовало выпитое вино, подсел к новобрачному и, вопреки всяким приличиям, стал вышучивать всех присутствующих. Молодые сепухи вели себя пристойно, а гости госпожи Ашхен так увлеклись мирной беседой, словно на свете не было ни забот, ни войны, ни вражды. Казалось, всей стране Армянской суждено вкушать бесконечную и безоблачную радость в объятиях безмятежного мира…
Рядом со Старшей госпожой сидела мать Гадишо. С благосклонной улыбкой на круглом, как луна, лице она оглядывала новобрачных, говорила несколько слов Старшей госпоже и вновь погружалась в сосредоточенное молчание. Остальные гости перешучивались и пересмеивались вполголоса, не желая, чтоб их услышали старшие княгини.
Ясный осенний полдень сиял над морской гладью. Волны, точно, исполняли какую-то языческую пляску. Поднявшись на башню, Артак и Анаит любовались видом.
Артак глядеч на далекие берега, на горы, на тающие в небе золотые тучки, на чаек, мелькавших над морем и похожих издали на огромные хлопья снега. Смотрел и не ощущал действительности: он чувствовал на своем плече легкое прикосновение теплой руки, и его подхватывала на своих крыльях мечта, точно песня или дуновение ветерка.
Как во сне протекали дни… Артак пытался очнуться, но мысли отступали перед мечтой, и душа вновь плыла по морю счастья, как по волнам Бзнунийскою моря.
— Теперь я готов идти в бой! — произнес Артак, глядя вдаль и чувствуя у своего плеча лиио Анант.
— Я так люблю жизнь! Я готов умереть за нее… Как дорого мне все, все это — вон тот голубоватый дым крестьянских ердиков, эти пласты чернозема, вывернутые из земли, это солнце, этот народ.. Отчизна!
Он замолчал; на башню поднимались Артак Рштуни и Гедеон. Так захотелось нахарару Рштуни, который ни на минуту не расставался с Гедеоном. Он громко пыхтел и не переставал смеяться.
— Привет «царю» с «царицей»! — весело приветствовал он новобрачных. — Не заботитеси вы о нас, смиренных ваших подданных — Мы знаем, что наши подданные о себе сами позаботятся! — отозвался Артак и почтительно пошел навстречу Гедеону, зная, каким строгим блюстителем обычаев является его тесть.
Анаит подхватила отца под руку и усадила на свою подушку.
— Отцу почет, а зятю нет? — упрекнул ее нахарар Рштуни.
— Тебе почет от нового родственника! — отозвался Артак, предлагая свояку свою подушку.
— Вчера поехал на охоту, — начал рассказывать нахарар Рштуни. — Тебя не стал приглашать, ведь ты свою охоту закончил Удачно!.. Но никакой дичи я не встретил. Видно, владетель Хорхоруника припрятал всю дичь в надежном месте… Ха-ха-ха!..
Гедеон хмуро и сосредоточенно разглядывал каменный пол башни, будто это было самое интересное для него зрелище на свете.
— Взгляни-ка, отец, — воскликнул Артак Рштуни, указывая ему на какое-то пятнышко, появившееся на вершине далекой скалы. — Орел там сидит…
Гедеон медленно и спокойно повернул голову.
— Козел это! — определил он решительно и безоговорочно.
— Орел, отец! — настаивал нахарар.
— Козел! — невозмутимо повторил Гедеон.
— Почему ты упорствуешь, отец? — не уступал нахарар Рштуни. — Ясно видно, что орел; сейчас взлетит!
— Пускай взлетит, все равно козел! — твердил свое Гедеон. Артак незаметно мигнул свояку. Тот сделал своеобразную оговорку:
— Может быть, это и козел, но он взлетит…
В глазах шутника нахарара вспыхивал, но быстро потухал недобрый блеск.
Нахарар Рштуни недолго оставался на вышке, — он был не из любителей красивых видов. Он встал. За ним поднялись и Артак с Анаит, так же как и Гедеон. Спустившись, все разошлись по своим комнатам. Анаит сказала Артаку, что хочет пойти навестить Олимпию. Проходя под окном нахарара Рштуни, она невольно остановилась: Артак Рштуни и Гедеон как будто спорили о чем-то, хотя нахарар по своему обыкновению говорил посмеиваясь.
— Так, говоришь, это был козел, да?.. Ха-ха-ха!
— А ты хотел бы, чтоб орел? — пробурчал Гедеон.
— А как же?
Анаит заинтересовала эта странная беседа. Она стала слушать.
— Ладно, оставим. А вот почему ты домой не возвращаешься, разреши тебя спросить? — спросил нахарар.
— Дело у меня есть.
— Ах, дело?.. А может быть, боишься?
— Чего мне бояться?
— Откуда мне знать!
— Не боюсь я ничего! — глухо произнес Гедеон.
— Боишься, — дразнил нахарар. — А если не боишься, возвращайся домой!
— И вернусь.
— Не вернешься!
— Вернусь, говорят тебе! Вставай, едем сейчас! — предложил Гедеон.
Артак Рштуни, помолчав, заявил:
— Поедем завтра. Давно следовало тебе приехать, нужно кожу для войска собрать.
— Я тебе не сборщик кожи. Ты хочешь со мной посчитаться за то, что я отправил твой полк в Ангх. Вот приедем домой — посчитаемся.
Нахарар Рштуни ничего не ответил. Анаит долго ждала, но больше они не говорили ничего. Она поняла смысл их беседы. Сердце ее сжалось, она повернулась и побежала обратно в свою комнату.
— Что случилось, Анаит? — удивился Артак. Анаит с плачем упaлa в объятия мужа. Успокоившись немного, она рассказала ему все.
— Убедим отца не ехать! — предложил Артак.
