— Его не убедишь! Он поедет!
— Но если даже и поедет, что с ним может случиться? Анаит заплакала, не отвечав. Взгляд ее объяснил Артаку, как она рстревожена и напугана.
Анаит кликнула служанку и велела укладывать вещи.
— Зачем это, Анаит? — забеспокоился Артак.
— Я тоже еду с отцом! — объяснила Анаит.
— Не пущу я тебя, Анаит! Зачем это?..
— Я поеду, князь! — печально, но решительно повторила Анаит. — Как могу я оставить его одного?
— Но что может сделать с ним Рштуни?
— Не знаю! Но я не оставлю его…
Артак безмолвно и нежно смотрел на Анаит, надеясь, что она передумает, но та резко обернулась к нему и с гневом воскликнула:
— Ведь это мой отец.л И он тоже воин родины! — Она сноса разрыдалась.
— Анаит… Но я ведь ничего не говорю…
— И у него есть душа!.. — сказала Анаит, отерла слезы и решительно докончила: — Я должна поехать! Разреши мне это, князь. Недолго пришлось нам радоваться!.. Что ж, такова наша судьба. И ты не грусти, князь!..
Артак почувствовал укор совести, ему стало стыдно перед А.наит. Он сознавал, что она права, и не стал противоречить.
Как будто потускнел свет, смолкла песня счастья, и безмолвие воцарилось повсюду…
Приготовления к отъезду нахарара Рштуни послужили как бы сигналом и для других гостей. Все стали готовиться в путь.
Старшая госпожа изъявила желание, чтоб все отъезжающие собрались в большом зале, где справлялась свадьба. Все оделись по-дорожному. Старшая госпожа уселась на возвышении и подозвала к себе Артака, Анаит, Зохрака и девушек.
— Беда нависла над страной Армянской… — заговорила она. — Стереть хотят нас с лица земли… Дети мои стали на путь подвижничества… Кто знает, какие тяготы они несут, каким опасностям подвергаются? Да ниспошлет им помощь господь!..
Старшая госпожа, прослезившись, прижала платок к глазам.
— Аминь! — провозгласили все, крестясь.
— Отчизна взывает к нам!.. — продолжала Старшая госпожа. — Да не останемся мы непричастны к делу, за которое проливают кровь наши близкие! Дадим обет оставаться верными отчизне в час испытаний!
— Обет наш нерушим, Старшая госпожа! — с воодушевлением откликнулась госпожа Ашхен. — Наши мужья проливают кровь за отчизну, — не отстанем от них и мы!..
Нахарар Рштуни с удивлением и раздражением внимал словам супруги Гадишо.
— Да ниспошлет господь силы и удачи нашим близким! — проговорила супруга Нершапуха Арцруни.
— Аминь!.. Аминь!.. — отозвались все.
— Да будет светла жизнь новобрачных! — провозгласила Старшая госпожа и прибавила: — Спасибо тебе и дому твоему, старшая госпожа дома Хорхоруни, да хранит господь Гадишо и Хорена твоего! Ну, нам время двигаться! Уезжающим — путь добрый, остающимся — счастливо оставаться!
Все встали, склонились к руке Старшей госпожи, затем простились друг с другом.
Слуги доложили, что корабль ждет у пристани.
Анаит побежала в свою комнату. Артак последовал за нею:
— Анаит!.. Что же будет дальше?
— Что будет? Разве это мне известно? — со слезами ответила Анаит.
Артак обнял ее:
— Не падай духом, Анаит! Поедешь, все разузнаешь и тотчас дашь мне знать!
— Ох!.. — вырвалось у Анаит; она и сама чувствовала, что расстается с мужем слишком сухо.
— Ничего, князь, все будет хорошо! Приедешь поскорее взять меня домой, — и она поцеловала Артака.
— Приеду, конечно, и скоро!
И, как это бывает часто, когда люди глубоко и сильно взволнованы, Артак и Анаит расстались просто и легко.
Все остававшиеся в замке вышли провожать. Зохрак стоял рядом с молодым сепухом, с которым сблизился в последние дни, славным юношей, другом князя Хорена, и смотрел на Астхик, которая заботливо оправляла одежду на Анаит, поудобнее усаживая ее на палубе.
— Золотая девушка! — шепнул Зохраку молодой сепух, указывая на Астхик. — И сердце у нее золотое…
Зохрак вновь взглянул на Астхик. Но та не смотрела на него.
— А как хороша!.. — вздыхая, шептал сепух.
Зохрак взглянул, — и точно какая-то пелена упала с его глаз: перед ним возник новый дивный образ девушки. Астхик точно похорошела. Как это случилось? Произошло чудо? Зохрак не знал, что бывают такие волшебные изменения: довольно случайного слова со стороны, чтобы огненным видением вспыхнула красота, которая ранее не была замечена, именно потому, что она слишком самобытна, необычна, нова…
Зохрак увидел красоту Астхик, увидел — и обрадовался… И пока он радостно и уверенно, с видом человека, сделавшего счастливое открытие, ждал, чтоб Астхик взглянула на него, та повернулась спокойным и печальным лицом ко всем провожающим, склонила голову в приветствии и, не глядя на Зохрака, села рядом с Анаит. Она не подняла головы до самого момента отплытия.
Гедеон твердыми шагами взошел на корабль, который должен был их отвезти прямо в Рштуник.
Прощаясь с нахараром Рштуни, Артак сказал ему: — Скоро увидимся!
— Будем ждать тебя, дорогой свояк! — засмеялся нахарар Рштуни. — Приезжай!
Корабль дрогнул и медленно скользнул в море. Артак весело улыбнулся Анаит, задержался взглядом на Астхик и долго стоял на берегу, пока корабль не скрылся из виду.
Рядом с ним стоял на берегу Зохрак.
В тот же день выехала в Огакан семья Спарапета.
