«Князю Арцруни — привет. Ставлю тебя в известность, что дела здесь очень запутаны Спарапет еще не встретился с Себухтом; азарапет еще не достиг Византии; марзпан тайно сносится с заключенными персидскими сановниками; собравшиеся же здесь нахарары решили не приступать к действиям, пока не подоспеет помощь из Византии. Видя их колебания, изменники воспряли духом. Марзпан многих уже перетянул на свою сторону. Мне с трудом удается сдерживать открытое восстание предателей. Идет борьба не на жизнь, а на смерть. Если персидского нашествия нет — возвращайся, так как я не в состоянии продержаться без кровопролития. Требую, чтоб с персидскими сановниками было покончено.
Атом, нахарар Гнуни».
В ожидании возвращения Нершапуха Атом не знал ни сна, ни отдыха; все свои силы и все свое время он посвящал организации и обучению общегосударственного войска. Для этого нужно было взять у нахараров их отряды и слить воедино. Помимо того, что было очень трудно добиться выделения этих отрядов из нахарарских полков, разлад среди самих нахараров и все возраставшая опасность выступления предателей мешали предприятиям Атома. Его приводила в ярость та медлительность, с которой нахарары откликались на его призыв поддерживать с ним постоянную связь и явиться в Арташат со своими полками.
От Артака Мокац поступали безрадостные вести: в областях вокруг Бзнунийского моря царила смута, нахарар Рштуни крепко засел в своей вотчине, поддерживал связи с сепухами Хорхоруника — противниками сопротивления — и, по-видимому, готовился к каким-то враждебным действиям.
В ответном письме Атом советовал Артаку собрать и держать наготове военные силы Тарона, Арцруника и Могка, чтоб сковать силы противника в Рштунике и Хорхорунике.
В большой спешке прибыл в Арташат Нершапух. Он мог оставаться лишь очень короткое время и сильно был раздражен на Атома за вызов. Едва успев соскочить с коня и войти во дворец, он вызвал Атома и начал без всяких предисловий.
— Поведай мне, князь, ты жаждешь отличиться подвигами на скачках или на охоте?
— Ни то и ни другое, князь. Чем заслужил я твои упреки? — холодно ответил Атом.
— Значит, ты так жаждешь кровопролития, что тебе не по душе мир и спокойствие?
— Я не остановлюсь и перед кровопролитием, если оно будет необходимо. Но что взволновало тебя так, князь? — В голосе Аюма прозвучала суровость. — «Мир и спокойствие», говоришь ты?..
Нершапуха точно кипятком обдало:
— Что-о-о?! Ты забрал себе уже такую власть, что самостоятельно вершишь дела, когда тебе велено лишь ждать, чтоб выгадать время!
Атом попытался разъяснить ему положение более подробно, чем сообщал в послании.
— Греки еще не подоспели. Спарапет не закончил дел в Агванке. Я прикован к границе. Следовательно, никакого кровопролития здесь нет — решительно заявил Нершапух, выслушав Атома.
В тот же день Нершапух отправился в лагерь, внимательно осмотрел все и удалился весьма подавленный; перевес сил был явно на стороне приверженцев Васака. Они легко могли захватить власть. Большие опасения вызывала у Нершапуха и безоглядная смелость Aтомa.
После этого Нершапух отправился к Васаку. Он застал у марэпана, помимо его открытых сторонников, также и Нерсэ Урца, Артена габегени и Тироца Багратуни.
Васак принял Нершапуха с подчеркнутой почтительностью, но спокойно и сдержанно. Нершапуха неприятно поразила дружеская обстановка, царившая среди собравшихся. Он пытался посоветоваться с Васаком о том, нельзя ли отозвать войска из Атрпатакана, поскольку оттуда никакой опасности пока не грозило. Васак не согласился, как этого и ожидал Нершапух, — он догадался, что Нершапух приехал, обеспокоенный вестями из Арташата. Нершапух в свою очередь убедился в том, что Васак задумал какое-то предательство, пользуясь благоприятным стечением обстоятельств Привлекло внимание Нершапуха и присутствие у Васака новых нахараров.
— Опаздывает что-то наш азарапет, государь Арцруни! — сказал Нерсэ Урца. — Если греки идут к нам на помощь, подождем их здесь. Если же нет, разъедемся по домам.
— Греки явятся, юсударь Урца! — коварно заявил Гадишо. — Не отчаивайся, они непременно явятся!.
— Несомненно! — подтвердил и Васак, стараясь, чтоб голос его звучал по возможности искренне. — Я нисколько не сомневаюсь в этом!
— Тем лучше! — заявил Артен Габегени. — Будем ждать, если так.
— Да, да! — подхватил Тироц Багратуни. — Можно и подождать с отъездом домой!
Эта беседа утвердила Нершапуха в убеждении, что он был прав, настаивая на помощи греков: только твердым обещанием этой помощи можно было пытаться объединить армянских нахараров в борьбе против Азкерта. Но одновременно Нершапух осознал и шаткость дела, если эти люди ставили условием своего содействия помощь извне.
Все увиденное и услышанное у Васака тяжело удручало Нершапуха. Что оставалось делать? Очистить столицу? Отнять власть у Васака, начать междоусобицу в момэнт, когда над страной нависла угроза?
Нершапух вновь утвердился в прежнем решении: да необходимо выиграть время, выждать, пока улыбнется удача. Поэтому, едва вернувшись во дворед, он вновь вызвал Атома и заявил:
