— К Варажу! Дело есть.
— Ни с места! — крикнул человек с дубинкой.
Гонец остановился. Появилось еще несколько человек, также вооруженных дубинками. Один из них подступил ближе, всмотрелся и решительно определил:
— Из предателей, ясно!
— Прямо в точку попал! — засмеялся гонец. — Вы бы лучше укрыли моего скакуна, не то могут увести… — при этом он махнул рукой в сторону ограды. — И быстрей, у меня нет лишнего времени.
Спокойный голос гонца внушал доверие. Его повели к Варажу. На пороге дома показалась Луис, вгляделась — и обернулась назад, выкрикивая точно безумная:
— Дэшхо!.. Скорей, Дэшхо… Выбежала испуганная Дэшхо.
— Смотри, Дэшхо, — Арцви!..
Потеряв голову от радости, Дэшхо кинулась Арцви на шею. Обняла его и Луис, обе начали целовать смутившегося юношу.
— Да погодите… — шепнул он. — Дело у меня!
Девушки повели его в дом. У Ваража обычно укрывались беглецы и люди, жизни которых в те смутные дни грозила опасность. Тут же были и Аракэл со своими товарищами. Вараж о чем-то совещался в углу с Махкосом. Увидев Арцви, все встали и окружили его, с нетерпением ожидая, чтобы он заговорил. Арцви чувствовал, что этим людям можно довериться. Считая излишними дальнейшие предосторожности, он сообщил:
— Завтра вечером Спарапет будет в городе. Готовьтесь! Он приказал поднять шум в северной части города, будто там завязался бой.
— Бог в помощь ему! Бог в помощь! — радостно повторяли присутствующие.
Вараж мигнул Дэшхо. Она выбежала. Чуть погодя вошли крестьяне во главе с Сааком.
— Порадую вас доброй вестью, братья: завтра ночью Спарапет войдет в город!
— Жизнь свою положу за Спарапета! Да будет к добру его приезд! — с ликованием воскликнул Махкос. — Будем сражаться, чтобы победить!
— Аминь! — тихо откликнулись со всех сторон. Вараж, сияя, взглянул на Аракэла:
— Эгей, Аракэл, пришел и наш день!
Аракэл сумрачно взглянул на него, оглядел всех и негромко сказал:
— Собирайтесь!
Собралось довольно много крестьян и горожан. Нельзя было сказать, чтобы они очень остерегались выдать себя. Вид у них был совершенно спокойный. Большую часть составляли крестьяне-беглецы; они безразлично относились и к опасности и к самой смерти.
Показался и Лусерэс. Аракэл поручил ему тайно выпустить из города несколько гонцов, которых он отправлял в отдаленные районы страны — сообщить весть о возвращении Спарапета. Арцви передал одному из них письмо Спарапета, которое следовало вручить Атому Гнуни.
Остальным крестьянам Аракэл велел прятаться в садах, пока не будет дан приказ о выступлении. Все разошлись за исключением старшин.
Вараж распорядился принести ужин для Арцви, хотя тот и отказывался, торопясь скорее вернуться к Спарапету. Несмотря на усталость, Арцви улыбался, поглядывая на Луис и Дэшхо, которые стояли в дверях. Казалось, ничего не произошло со дня их последней встречи, — так он был спокоен и невозмутим. Нельзя было, глядя на него, усомниться, что все пойдет хорошо и кончится благополучно.
— Слушай, как это вы там разгромили персов, а? — спросил Вараж.
Арцви взглянул на него и весело улыбнулся.
— Ну, разгромили — только и всего.
— И много их было?
— А кто их считал?
— Атиллу видел? Какой он с виду?
— Обыкновенный человек! — засмеялся Арцви.
— Большое у него войско?
— Большое!..
Веки у Арцви смыкались, его неодолимо клонило ко ену. Вараж распорядился:
— Постелите ему, пусть поспит. Видите, как он устал… С слипающимися глазами Арцви через силу улыбнулся:
— Да нет, я должен вернуться… Пусть только конь отдохнет.
— А тебе отдохнуть не надо, что ли?
— Сиарапет будет ждать! — И вдруг вскочил: — Где мой конь?
Он почти бегом пустился к коню, которого нашел в давильне жующим ячмень. Увидев Арцви, конь тряхнул головой и тихонько заржал Вслед за Арцви прибежали и Дэшхо с Луис и стали любовался скакуном.
— Какие красивые глаза! — поцеловав коня, сказала Дэшхо.
Арцви очень обрадовался, слыша, как хвалят его скакуна. По-детски счастливой улыбкой смотрел он на девушек и, прислонившись спиной к связкам хвороста, начал рассказывать о своем скакуне. Забыты были и Себухт, и Морская застава, и Атилла. О ловле одичавших жер.ебцов в стране гуннов Арцви рассказывал с воодушевлением и восхищением.
— Значит, страна гуннов — хорошая? — спросила Луис.
— Очень.
Луис вышла. Арцви и Дэшхо остались одни. Прижавшись к Арцви, Дэшхо сияющими глазами снизу вверх заглянула ему в лицо.
— Арцви, кроме своего скакуна, ты никого больше… никого другого не любишь? — тихо спросила она.
— Почему не любить? Люблю и других, — простодушно ответил Арцви.
— А меня? Меня ты любишь?
— Почему нет?
— А почему ты меня любишь, Арцви?
— Как это почему? Ты такая добрая, как же не любить тебя?
— Будешь часто, часто приходить к нам? — с трэдом выговорила Дэшхо.
— Когда кончится война, — да.
— Ах, эта война!..
— А как же? Ты ведь знаешь, что армянский народ в плену. Нужно его освободить! У бедного Спарапета ни сна, ни отдыха! Как взгляну на него, сердце на части разрывается!
На глаза Арцви навернулись слезы.
