Солнце стояло уе ьисоко, когда он и Зохрак спустились в зал. Нахарар Рштуни стоял у окна, задумчиво глядя вдаль. Лицо его казалось слегка побледневшим словно после бессонной ночи. У окна же Артак Рштуни стоял не без цели: он сильно опасался, что из Тарона можьт прибить гонец и сообщить Артаку о восстали Васака. А рштунийскому нахарару необходимо было выиграть воемя, чтобы самому кое-что решить и по возможности дольше держать в неведении приверженцев Вардана.
Вошел Гадишо. Он дружески приветствовал Артака и Зохрака. Нахарар Рштуни пригласил всех к столу. Гадишо рассказал о положении в Арташате, то, что знал сам в момент выезда из столицы.
— Почему ты порвал с марзпаном? — спросил рштунийский нахарар.
— Я с марзпаном не порвал, — спокойно ответил Гадишо. — Не порвал, но с ним не пойду. Не умеет он управлять своими страстями. Точно так же, как и… Спарапет!
Нахарар Могка молча присматривался к Гадишо.
— С завтрашнего же дня переведи свой полк на боевое положение, — обратился Гадишо к Рштуни. — В Айрарате царит смятение.
— Да, это необходимо, необходимо! — согласился нахарар Рштуни.
Артак размышлял, не прерывая молчания. Можно ли доверять этим двум? Но если даже не доверяешь, то что можно сделать? Пойти на них войной, когда они объявят себя «нейтральными»? О, это отвратительное выжидание! Надо было нанести удар, проверить их на деле… Но разве сейчас это возможно? Какими силами?
Опаздывает Атом, непоправимо опаздывает!
Ласковый день вставал над горами и дальним морем. К просторному плато позади замка двигались отряды, вооруженные мечами, секирами и копьями.
— Проведи смотр, государь Мокский! — полунасмешливо предложил Артак Рштуни.
Артак постепенно освобождался от владевшей им скованности.
Незадолго до этого по Таронской дороге промчались всадники, на короткое время остановились у ворот замка и затем т скакали к медленно двигающемуся отряду рштунийцев.
— Наши… Узнать бы, с какими вестями!.. — встревожился Артак.
Нахарар Рштуни побагровел от гнева.
Покрытые потом л пылью гонцы повернули коней назад и остановились перед нахарарами. Достав письмо из-за пазухи, один из гонцов протянул его Артаку Мокскому. Тот вскрыл письмо, прочел. Известия потрясли его. Но Артаку показалось очень странным молчание нахараров Хорхоруни и Рштуни: или они считали непристойным спросить его, какие он получил известия, или же они и сами все знали…
Артак решил сообщить то, о чем рассказывалось в письме. Это могло многое выяснить… Он прочел выдержки из письма.
— Нехорошо, если дело действительно обстоит так… — спокойно проговорил Гадишо. — Нехорошо получилось…
— Да, да! — подтвердил и нахарар Рштуни.
Артак окинул взглядом их равнодушные лица, и ему стало окончательно ясно, что эти двое давно знали то, о чем ему стало известно только сейчас. Понял он и то, что войска, которым он устроит сейчас смотр, предназначаются в помощь Васаку. Кровь бросилась ему в голову. Значит, вот какие дела творятся в Арташате и здесь, в Рштунике, а он спит!.. Но нет, скорее, он умрет, но не допустит, чтобы заговорщики выполнили свое намерение. Пока Артак Рштуни и Гадишо выравнивали ряды войска и говорили с сотниками, Артак подозвал к себе сепуха Барда, доставившего ему письмо, и спросил, какие настроения царят среди рштунийских воинов. Вард сказал, что на них надежды мало Артак был зол на самого себя: под самым его носом заговорщики готовились «законным образом» отправить подкрепления противнику Вардана…
Артак не обратил внимания на то, что с самого утра начали стекаться к замку огромные толпы народа; среди собравшихся преобладали мужчины, вооруженные маленькими щитами, копьями и короткими кинжалами. Но тот факт, что крестьяне были вооружены, не мог вызвать удивление Артака: ведь и в его родовом уделе крестьяне не расставались с оружием.
Расположившись чуть поодаль широким полукругом, собравшиеся внимательно следили за приготовлениями к военному смотру.
Артак Рштуни вернулся зачем-то в замок, а Гадишо, уже приготовившийся пуститься в путь, гарцевал на своем горячем коне.
Артака возмутило одно обстоятельство: нахарары Хорхоруни и Рштуни ни о чем не говорили в его присутствии, но по всему видно было, что они уже успели сговориться и собираются вести свои полки в Арташат. А Артак не имел права давать указания независимому нахарару, который был полновластным хозяином в своих владениях. Но ведь вместе с тем существовало же вынесенное в Ангхе решение о совместных действиях нахараров; существовало постановление Арташатского съезда об организации общегосударственного войска из нахарарских отрядов, был известен приказ Спарапета о том, что нахарару Мокскому поручается наблюдение за военными формированиями па побережье Бзнунийского моря.. И все это сейчас отметалось в сторону, со всем этим не желали считаться!
