За окном ещё не совсем стемнело, но, когда Матрена погасила электрический свет и зажгла свечи, Варе стало не по себе. А уж когда ведьма начала бубнить себе под нос слова из своей ведовской книги, так и вовсе показалось, будто из уголков дома стал сочиться туман, собираясь за спиной у Ирины в тонкую девичью фигуру. Вот тут-то Варя и подумала, что вовсе она и не против посидеть за дверью в другой комнате…
Наконец ведьма оставила чтение и посмотрела ровно туда, где стоял призрак девушки. У Варюши потемнело в глазах от страха. Но Матрена кивнула, и привидение заговорило. Голос этот напоминал тихий шелест осенней листвы в лесу. Теперь, сидя так близко, Варечка могла расслышать каждое слово. И от того, что она услышала, волосы на затылке у нее зашевелились, сама же она не могла произнести ни звука. А вот Матрена напротив, стала пересказывать несчастной матери слова заплутавшей души.
– Платье она с женихом передать просит. Завтра свадьба у нее.
На этих словах Ирина покачнулась на стуле, но тут же облокотилась на стол, заставив пламя свечей дрогнуть, и всем видом дала понять, что слушает дальше.
– Завтра с платьем в одиннадцать утра на перекресток приходи. Первый от кладбищенских ворот. Там похоронную процессию увидишь. Это жених ее будет. С ним и передашь.
Только она сказала это, как призрак стал рассеиваться. А безутешная Ирина уронила голову в ладони и разрыдалась.
– Ну, ну, милая, чего реветь-то? – похлопала ее по плечу Матрена.
– Да как же я до завтра-то успею? Сейчас такая погода, ни один таксист не повезет, а автобус в город только утром уходит, никак я к одиннадцати не успею.
– Платье-то привезла?
– Привезла, – эхом откликнулась Ирина, кивнув на пакет, оставленный у порога, и запричитала, – и платье, и туфельки белые, и фату… Всё, что доченьке понадобилось бы в такой день, привезла.
– Тогда вот что, давайте-ка я вам травки сонной заварю, и ложитесь-ка вы спать. Варечка у нас на машине, ей все равно на днях надо в город возвращаться. Днем раньше, днем позже… Да, Варя?
Девушка кивнула.
– Так может лучше сейчас выехать? – неуверенно спросила женщина.
– Вы уж если пришли, то меня слушайте, – строго скомандовала Матрена, – Спать сейчас ложитесь. Я вас ночью подниму. К тому времени, глядишь, и погода успокоится…
Ирина перечить больше не стала. Варя тоже согласилась. Конечно, она хотела бы подольше побыть в домике ведуньи, побольше увидеть и услышать. Многого она ещё понять не могла. Но как ни крути, а вскоре ей выходить на работу, да и родственников повидать уже очень хотелось. Соскучилась Варенька и по родителям, и по сестре, и по подругам. А потому, выпив успокоительных травок, обе отправились спать. Стоило Варе коснуться подушки, как она погрузилась в дремоту без сновидений.
– Вставай, Варя. Ехать пора, – выдернул ее из сна голос Матрены. Вроде только глаза закрыла, а уже несколько часов прошло. Из кухни доносился бодрящий запах растворимого кофе. Ирина уже сидела за столом, всматриваясь в непроглядную темноту ночи за окном. Погода наладилась, и даже тучи разошлись. Теперь в небе светили яркие огоньки звезд, осторожно выглядывал тонкий серп старого месяца.
Варя споро собрала немногочисленные свои вещи.
– Номер моего телефона у тебя есть, – сказала Матрена. – Где живу, ты знаешь.
– Спасибо, – ответила Варя и обняла женщину.
– Ну, все, все, не навек прощаемся, свидимся ещё, – пообещала ведунья, отстраняясь.
– Тогда до встречи, – сказала Варя и вышла из дома ведьмы, не оборачиваясь.
– Пойдемте, – крикнула она Ирине. Но женщина и так уже не могла найти себе места и, как привязанная, сорвалась вслед за Варечкой, успев лишь коротко попрощаться с Матреной.
Темная проселочная дорога освещалась фарами единственного автомобиля, едущего сквозь ночь. Варечка, вцепившись в руль, внимательно смотрела вперед, боясь пропустить нужный поворот. Наконец маленькая юркая машинка свернула с проселочной дороги на шоссе. Осень уже уступала свои права зиме. Деревья стояли голые. Ночью температура опускалась до нуля, и теперь прозрачные тонкие корочки льда, покрывавшие лужи, поблескивали на обочине.
Целый месяц одинокая женщина, настоящая ведунья, учила ее тому, что знает. Рассказывала о травах и заговорах, показывала, как распознать порчу и снять наложенное кем-то заклятье, делала ей защитные амулеты.
Но что можно выучить за месяц, к тому же в таких делах, как ведовство? Люди этому всю жизнь учатся. Только остаться надолго у Матрены Варечка не могла. Отпуск ей дали всего на месяц, и то потому, что она слезно умоляла, поясняя, что должна уехать по семейным обстоятельствам. Да и домашние уже стали настойчиво звонить, спрашивая, все ли у нее в порядке. Им она сказала, что уехала в командировку по работе. А что ей было делать? Не говорить же, что она видела призраков и стала ведьмой? Они бы точно не поняли.
