– Открывай, это соседка снизу, – послышалось из-за двери. И как она поняла, что Варечка стоит за дверью? Наугад брякнула? Варя посмотрела в глазок. И правда, соседка, та, что вчера ночью пришла ей на помощь. Неужели это был не сон? Варя поколебалась ещё секунду и все-таки ответила:
– Минуточку, сейчас открою, – она распахнула дверь, приглашая спасительницу войти, и в квартиру сразу потянуло посторонними запахами из коридора. Кто-то из соседей явно жарил что-то с луком да чесночком. Ну, лучше уж такие запахи. Бывает и похуже.
– Проходите, не стойте на пороге, – сказала Варечка. Женщина глянула на нее и перешагнула порог.
– Чаю-то нальешь?
– Да, конечно, проходите на кухню, – ответила Варя, указав на дверной проем, откуда тянулся уютный запах пирога. Женщина, кряхтя, разулась, и, пройдя тяжелой походкой на кухню, грузно плюхнулась на стул.
– Меня можешь тетей Катей звать и давай сразу к делу. Видать, силу ты недавно получила, раз за собой мертвых таскаешь.
– Я вас не очень понимаю, – ответила Варя, не разобравшись до конца, кто из них поехал умом.
– Да что тут понимать? Ты вчера видела, кого за собой вела?
У Вари по спине предательски пробежал холодок: она помнила, что молодой человек, увязавшийся за ней вечером с целью проводить, растворился в воздухе, когда эта тетка приказала ему сгинуть, но умом принять этого не могла.
– Наверное, у меня вчера что-то с головой было…
– Это сейчас у тебя что-то с головой! – огрызнулась тетя Катя, но потом успокоилась и продолжила: Ты, случайно, у помирающей родственницы недавно не была? Может, неделю назад или две? Край – месяц.
– Нет, – поспешно ответила Варечка, а потом вдруг вспомнила про то, как две недели назад заблудилась в лесу, как вышла ночью на старый полуразвалившийся дом, где в куче тряпья помирала старуха. – А если не родственница, считается?
– Считается. Ты дар у нее приняла?
– Ну, она что-то про дар говорила, мол, прими, но так и не отдала мне ничего. Не успела.
– Успела. Ты же ей сказала, что дар принимаешь?
– Сказала, но я не то, чтобы…
– Ой, девочка, натворила ты дел. Как же ты неумеха выживать-то будешь? Ты же и закрыть канал не умеешь. Все неупокоенные слетятся к тебе на огонек.
И тут почему-то Варя поверила, хоть и звучало это как бред сивой кобылы. Даже мурашки по спине пробежали.
– И что же мне делать?
– Что делать, что делать? Учиться!
– А вы меня научите? – с надеждой спросила Варя. Пирог на столе так и стоял нетронутый. Аппетит у нее пропал, как тот призрак, растворившись в воздухе.
– Я? Да ты что, некогда мне. Я работаю вообще-то. Да и кто с внуками, кроме меня, посидит? Нет, я тебя учить не стану, – ответила тетя Катя, а у Варюшки слезы на глаза навернулись. – Да не реви ты, – сжалилась тетка. – К сестре моей завтра с утра поедешь. В деревню. Я уж договорилась.
– Как завтра? – опешила Варечка. – У меня же работа, я завтра не могу.
– Ну, скажи, что родственница заболела, возьми отпуск за свой счет. Договорись уволиться одним днем, в конце концов. А не поедешь, не жить тебе на этом свете. Сама решай, что тебе дороже.
– А надолго это?
– Сестра на тебя посмотрит и скажет, надолго или нет.
– Так, может, я сейчас поеду?
– Сейчас нельзя. Ночью самое страшное время для тебя, а дорога дальняя, дотемна не успеешь. Так что собирай вещи. И помни, до утра из дома не выходи. Соли под порог насыпь и полыни. Вот, возьми, – тетка достала из сумки целлофановый пакетик с сушеной травой. В ту же минуту из сумки полилась какая-то навязчивая мелодия. Тетя Катя достала телефон. – Алло? Да, да. Да, через пятнадцать минут буду дома, привозите, – сказала она собеседнику на том конце провода. Положила трубку и снова взглянула на Варю. – В общем, жить хочешь – до утра из квартиры не выходи и двери никому не открывай. Утром, как рассветет, вот по этому адресу отправляйся, – она ткнула узловатым морщинистым пальцем в кулек с травой. В траве торчала бумажка с каким-то текстом, написанным от руки. – Поняла?
У Вари слов не нашлось, и она только кивнула в знак согласия. А тетя Катя поднялась, молча прошла в коридор, обулась и на прощание вместо «до свидания» сказала: «Про соль не забудь».
Когда дверь за теткой закрылась, Варя поняла, что даже имени своего ей не называла. А та и не спрашивала. Словно это было неважно, словно были и поважнее дела.
По горячим следам Варечка рассыпала соль на пороге толстой полосой. А подумав, и на подоконниках насыпала. Накрошила туда травы, что тетя Катя дала, записку с адресом положила в кошелек, чтобы не потерять. До темноты Варя ходила сама не своя. Что-то внутри не давало ей покоя. Как дикий зверь чувствует опасность, так и Варечка не могла найти себе места, предвидя надвигающуюся беду.
