Надо бы, конечно, остановиться. Она скрывалась с места происшествия. Грубейшее нарушение правил дорожного движения. Уголовно наказуемо. Надо бы остановиться: она не могла, словно кто держал. А ведь она притормозила, хотела остановиться. Хотела, да не остановилась. Не она, так кто-нибудь все равно остановится, окажет помощь. Свет не без добрых людей. Она тоже могла вот так лететь с сыном в кювет, не отверни водитель иномарки в сторону. Бог миловал. Смерть была рядом. Она выбирала… три, четыре, пять секунд… и выбор ею был сделан – не в пользу водителя иномарки и пассажиров, если таковые имелись. …иномарка разбилась, водитель истекал кровью. А может, все обошлось. Водитель запомнил номер ее машины. И не сегодня завтра придет повестка в суд. Этого она очень не хотела. Если бы она увидела эти ямки раньше и плавно затормозила, возможно, ничего бы и не произошло. Но и со стороны водителя были нарушения – превышение скоростного режима, дистанция не соблюдена. Были нарушения с обеих сторон. Она не снимала с себя ответственности. Но если бы водитель иномарки не превысил скорость, была бы дистанция – никакого ДТП бы не случилось.
Она два раза уже была в ДТП, и – еще одно. Не много ли? ДТП – это всегда большая неприятность. Нервы. Шок. Первое она, можно сказать, сама себе устроила. Пошла на обгон, не рассчитала – встречная машина оказалась близко, и справа – машина. Обгон не получился.Оставаться на полосе встречного движения – равносильно самоубийству, и тогда она, что называется, подрезала обгоняемый транспорт, «Газель». От удара с «Газелью» машину выбросило на дорожное ограждение. Машина разбилась. Сама она отделалась легким испугом. Второе ДТП – она также начала обгон. Но шутник-водитель обгоняемого транспорта прибавил в скорости, что он не должен был делать. Хотел, наверно, поиграть. А может, пьяный был. Она тогда все-таки завершила обгон. Правда, машину поцарапала о машину шутника. Водитель-шутник позвонил в ДПС, рассказал об обгоне, сообщил ее номер. Унего зеркало было разбито. Обратно по дороге домой состоялся разговор с ДПС. Лейтенант сделал предупреждение, обещал неприятности за то, что она уехала с места происшествия. Она неделю, месяц, два ждала эти неприятности, перенервничала. Все обошлось. Забылось.
И вот новое ДТП. Напасть какая-то. Может, действительно, битая машина притягивает, слышала она такое от водителей. За первым ДТП будет – еще и еще… Битую машину надо продавать, избавляться от нее. Она не хотела бы продавать, привыкла.
– Милиция поехала.
Если бы сын не сказал, она бы не заметила ДПС: была расстроена. Значит, все-таки что-то случилось. Но она не нарушала скоростной режим, не гнала, точно сумасшедшая, как водитель иномарки. Но она скрылась с места происшествия… и это резкое торможение. Но если бы была дистанция между машинами, ничего бы не было. Но она уехала с места ДТП, не оказала первой доврачебной помощи… Испугалась? Сработал инстинкт самосохранения? А может, она прекрасно отдавала отчет своим действиям? Был умысел? Какой пример она подавала сыну? Она ненавидела себя, презирала. Как могла она, порядочная, честная женщина, каковой она себя всегда считала, уехать с места происшествия, отказать в помощи? Она себя не узнавала. Кажется, это была не она, а кто-то другой. Но никого другого не было. Она собственной персоной. Она! Она! И никто другой! И она это хорошо знала, только не хотела признаваться. Выгораживала себя. Искала оправдания. Но не находила. Заявить на себя в милицию, все рассказать? Может, ничего и не было? Никакого ДТП. Она же ничего не видела. Может, иноомарка скатилась в кювет, заглохла. Только она почему-то не верила в благополучный исход. Все было – и разбитая машина, и кровь…
