С авианосцами было попроще – «Илластриес» потерял часть палубы по левому борту, а после взрывом и сам борт вынесло. Красиво набухли облачка пламени от лопнувших цистерн с бензином – десяток «Сифайров» и «Авенджеров» покрутило по палубе и сбросило в пролив.
– «Маленькие», очистить пространство!
Порядка двух эскадрилий истребителей «Хелл-кэт» все же поднялось в воздух. Набирая высоту, они открыли огонь по «тушкам», но «маленькие» вступились за «больших».
«МиГи» набросились на «Хеллкэтов», расстреливая тех с дальней дистанции – горящие обломки посыпались вниз, пропадая в тучах черной гари.
– Работаем «тонками»!
– Есть!
– Сброс!
«Ту-10» ощутимо вздрогнул, освобождаясь от бомб – обычных авиабомб весом в тонну. Вихляя в воздухе, они ухнули, и вскоре вода вздыбилась белопенными горбами, подбрасывая уцелевший эсминец, переламывая авианосец «Индомитебл», опрокидывая «Викториес».
Последний так и не вышел из опасного крена – очередная «тонка» пробила мокрое днище и взорвалась, распарывая клепаную сталь.
– Пройди по прямой! – попросил Ткачук. – Сфотаю! Ах, какие снимки! Какие снимки!
– Внимание! Я – ноль седьмой! Звену Усенко закончить с портом. Остальные – к аэродрому!
«Ту-10» развернулся к Коулуну. По фюзеляжу прошла дрожь – заработали нижние турели, отстреливаясь от наседавших «Харрикейнов» – видимо, истребители поднялись как раз с Цидэ, дабы дать отпор «русским агрессорам».
– Кибаль! Как там?
– Да есть тут любители пострелять… Сейчас, командир, я их отучу… Ох, ты…
– Кибаль! Кибаль!
Ответа не последовало. Чертыхнувшись, Егор передал управление второму пилоту и покинул кабину. Быстро прошагав мимо сосредоточенных бортстрелков, чьи плечи были напряжены, а глаза сужены, высматривая новые цели, Челышев нацепил кислородную маску и выбрался в тамбур.
Хвостовой отсек не был герметизирован, приходилось пользоваться кислородными приборами. Распахнув дверцу, Егор ввалился в маленькую кабинку бортстрелка. Стекла были поколочены, в борту зияли дыры. Кибаль будто прилег на спаренную пушку, нелепо задравшую ствол. В унтах и полушубке – на высоте холодно – старшина казался спящим, но рука, обессиленно свесившаяся на исшарканный линолеум, была красной от крови. Страшненькая лужица все натекала и натекала…
– Что ж ты?
Челышев схватил старшину за плечо, развернул. Голова Кибаля безжизненно мотнулась, запрокинулась, и голубые, широко раскрытые глаза стрелка-радиста уставились на Егора поверх кислородной маски.
Челышев медленно положил ладонь на лоб Кибалю и закрыл глаза павшему товарищу. Ярость клубилась в душе, требуя выхода.
Егор осторожно уложил старшину на пол и занял его место. Навел пушку, вжал гашетки. Спаренная установка задолбила, посылая короткие очереди. Выстрелы почти не были слышны, забиваемые воздухом, воющим в пробоинах.
«Харрикейн», угодивший под горячую руку, задымил и свалился на крыло. Еще парочка, кружа, забиралась в высоту, намереваясь зайти «тушке» в хвост. Дымные шнуры трассеров, малиновых и зеленых, пересеклись с траекторией полета одного из истребителей, и тот закувыркался горящим клубком.
Стрелял «мигарь» – вот и он, «маленький». Челышев наклонил стволы и выпустил очередь, перебив второму «Харрикейну» крыло. Туда тебе и дорога.
«Ту-10» вздрогнул, еще раз, но это были не попадания – падали бомбы. Вон они, крутясь, как юлы, летят вниз, а внизу летное поле, узкие бетонные полосы и самолеты, самолеты…
Взрывы полутонок рождали круговые волны, раскидывавшие матчасть Королевских ВВС. Одна из бомб угодила по складу боеприпасов, и грохнуло так, что кольцом разогнало облака дыма.
Увесистую «тушку» слегка качнуло.
Посидев, сгорбившись, на жестком сиденье, Челышев встал и побрел в кабину. Все обернулись к нему.
– Шо там? – спросил Ткачук. – Кибаль где?
– Убили Кибаля, – сухо ответил Егор.
Павло сморщился и зажмурился. Не дай бог увидят еще, что мужик плачет…
…Показался Порт-Артур. «Мигари» летели по флангам, будто эскорт. С задания возвращалась вся девятка. Потерь не было.
Челышев усмехнулся. Покосился на угрюмого штурмана.
– Произвести посадку, – глухо сказал Егор.
Началась обычная суета.
– Шасси выпустить! – скомандовал Челышев. – Стабилизатор – минус 2,5 градуса! Разворот.
– Закрылки выпущены на двадцать!
– Подходим к точке разворота, – доложил штурман.
Самолет выходил на посадочный курс.
– Подходим к глиссаде! – сообщил Ткачук.
– Закрылки на тридцать выпустить.
– Вошел в глиссаду, шасси выпущено, к посадке готов.
– ВПР[21]! – предупредил штурман. – Решение?
– Садимся, – коротко сказал Челышев.
– Семьдесят… шестьдесят… пятьдесят… – считал второй пилот высоту. – Пять… четыре… три… Метр, метр, метр, полметра, полметра, ноль!
Бомбовоз, притираясь к бетонной полосе, качнулся, вздрогнул – и покатил. Сели…
Челышев с Ткачуком вынесли носилки с Кибалем, и сам Голованов, командующий дальней авиацией, посуровел и снял фуражку.
