— Состояние так себе. В тотал, короче. Бортовиком Кира занимается, у нее ловчее с выходит.
— Кира, как у тебя?
— У меня, у меня… У меня, Макс, когда ты в ухо воркуешь, колени подгибаются и грудь твердеет… Запись журнала остановлена… странно. Принимай, отправляю.
Бабич смачно ухмыльнулся и развел руками в стороны, показывая Климову в иллюминатор «ну вот такая она, твоя Кира». Максим показал большой палец.
— Судовой принял. Сейчас… Кира, он пустой.
— Как это?
— Нет записи. Кто-то взломал бортовик… Нет записи, все чисто. Ни одного крестика, одни нолики.
— Никто ничего не взламывал. Экипаж сам остановил запись и уничтожил бортовик. — Алексей показал на торчащий из диагностического разъема ключ корабля. — Я лучше на входе постою, заканчивай…
— Принято. Больше тут нечего делать. — Девушка загрузила себе и напарнику в боевой модуль «ратника» план-схему фрегата. — Макс, мы выдвигаемся за грузом.
— Давайте, тащите сюда тритиум и валим. Мы с Анжелкой соскучились уже.
Климов откинулся на спинку кресла и от души потянулся — наконец ожидание подошло к концу. Период до момента активации ближнекорабельной был самым тонким звеном всей операции. Теперь они хотя бы со связью. Он еще раз бросил взгляд на монитор состояния БКС — все пять активных гарнитур светились зеленым — онлайн — и погрузился в приятные мысли. «Ну Кира конечно жжет. Ведь знает, что другие все слышат. Специально так делает. Как там Леха сказал при первой встрече? Сумасшедшая». Строить далеко идущие планы Максиму не хотелось, он к этому не привык. Сейчас он наверное впервые в жизни хотел оставить все как есть и наслаждаться жизнью, полетом и своей красивой сумасшедшей женщиной.
Алексей терпеливо ждал на межпалубном переходе у трапа, внимательно следя сразу за всеми направлениями. Когда на забрале костюма высветился маршрут, они с Кирой уверенно двинулись на поиски тритиума. У основания главного пролета второй палубы девушка вдруг резко остановилась.
— Что? — Рука бывшего осназовца рефлекторно легла на рукоять пистолета? — Что-то заметила? Где?
— Ничего… — Она задумчиво обвела взглядом темно-красную кавалькаду коридоров. — Лешка, у меня странное чувство. Будто мы не одни.
— Хм. Конечно не одни. — Бабич махнул рукой в сторону дальнего выхода к ангару — в красном тумане на четырех задних конечностях стояло крупное, в половину человеческого роста костлявое существо. Передними оно совершало странные вращательные движения, словно потирало лапы, щупая пространство перед собой смертоносным усом. — Там внизу у трапа еще двое шуршат. Так что компания у нас — мама не горюй. Двигай.
— Не, Леха, это другое. — Она последовала за напарником, шутливо помахав таракану в ответ. Тот сразу опустился на все конечности и исчез. — За нами следит кто-то. Как только мы на мостик пришли.
— Э-э, дружка, да у тебя того. Нервы. Потопали, быстрей зайдем, быстрей выйдем. У меня от этого корабля тоже мурашки по коже бегут.
— А как ты думаешь, где весь экипаж? Мы ни одного тела не нашли.
— Анжелика рассказывала, что сарацины — они как санитары. Когда заселяют территорию, всю органику… До металла вычищают. Тьфу ты, Кирка, давай о чем-нибудь другом, а?
— Стой! — Наполи резко остановилась, на этот раз отдернув Алексея, когда он собирался открыть створ в первый ангар. Тот на этот раз даже за пистолет не схватился.
— Да что опять?
— Стой, на нас кто-то смотрит! — Она остановилась, замерев и чуть повернув голову через плечо. — Я его чувствую.
— Кого? Где?
— Не знаю. Не вижу. — Кира оглянулась сначала назад, затем неопределенно переведя взгляд вперед. — Как будто… кто-то смотрит.
— Да успокойся ты уже! Мы так до тритиума никогда не дойдем. — Он с грохотом отворил створ ангара. Если не считать пары разбежавшихся и забившихся в темный, заставленный контейнерами угол сарацинов, ангар был пуст, цел и даже неплохо освещен. — Видишь? Светло, никого. Знаешь, как в армейке говорили? «Пока осназ врага штурмует, гроза все ждет, опасность чует». Пошли. О, контейнеры. Слушай, Кира, а может они бухлишко контрабандой везли? Вскроем один?
— Отставить! — Усмехнулась девушка. Шутка чуть снизила напряженность, но неприятное ощущение опасности не покидало.
Во втором ангаре почти отсутствовала стена — вместо нее и части потолка зияла огромная пробоина, сквозь рваные, оплавленные, торчащие наружу лохмотья брони холодно светили звезды. Вся внутренняя обшивка, палуба, переборки выжжены взрывом. Ангар был необитаем. На забрале шлема заиграло предупреждение «вакуум». Ускорив шаг, они пересекли локальный кусочек космоса и нырнули в шлюзовой отсек третьего ангара.