Я воспользовался лопатой Бена, чтобы похоронить всех троих под полом по направлению к задней части здания, – чеснок, колья и остальное. Затем я закрыл гробы и вытащил их вверх по лестнице.
Я проверил все вокруг, пока шел через поле и на обратной дороге, когда вел грузовик. Было еще сравнительно рано и вокруг никого не было.
Я погрузил их обоих в кузов и прикрыл тряпкой. В тридцати милях езды была еще одна разрушенная церковь, о которой я знал.
Позднее, когда я установил их невредимыми на их новом месте, я написал карандашом записку и вложил ее в руку Бродски:
"Дорогой Б., Пусть это будет Вам уроком. Вы должны прекратить действовать как Бела Лугоси. Вы теряете свой класс. Вы счастливчик, что проснетесь после всего, что было этой ночью. В будущем будьте более осмотрительны в своих действиях, или я могу уволить Вас. В конце концов, я здесь не для того, чтобы Вас обслуживать.
Преданный Вам В.
P.S. Омела и статуя больше не действуют. Почему Вы вдруг стали так суеверны?"
Я взглянул на свои часы, когда я покидал это место. Было одиннадцать пятьдесят. Немного позже я остановился на 7:11 и воспользовался телефоном.
– Привет, Кела, – сказал я, когда услышал ее голос. – Это я.
– Вердет, – сказала она. – Тебя долго не было.
– Я знаю. Я был занят.
– Чем?
– Ты знаешь, где находится старая церковь Апостолов рядом с шоссе?
– Конечно. Она есть в моем списке.
– Встречай меня там в двенадцать тридцать и я расскажу тебе о ней за ленчем.
Эта ночь началась как и другие, но она имела все-таки что-то особенное. Полная и роскошная луна поднялась над горизонтом и ее свет, как снятое молоко, разливался по каньонам города.
Остатки дневной бури образовали клочья легкого тумана, которые как привидения двигались вдоль тротуара. Но дело было не только в луне и тумане. Что-происходило в течении нескольких последних недель. Мой сон был тревожным. И дела шли слишком хорошо.
Я безуспешно пытался смотреть позднее кино и выпить чашку кофе до то, как он остынет. Но посетители все шли, беспорядочные запросы продолжались и телефон звонил постоянно. Я предоставил моему ассистенту Вику управляться со всем, с чем он может справиться, но люди продолжали толпиться у стойки – как никогда в другие дни.
– Да, сэр? Чем могу помочь? – спросил я мужчину средних лет, у которого подергивался левый угол рта.
– У вас есть заостренные колья? – осведомился он.
– Да. Вы предпочитаете обычные или обожженные?
– Я думаю, обожженные.
– Сколько?
– Один. Нет, лучше два.
– Доллар скидки, если вы берете три.
– Хорошо, пусть будет три.
– На дюжину очень большая скидка.
– Нет, трех достаточно.
– Хорошо.
Я наклонился и раскрыл коробку. Черт побери. Осталось только два. Нужно вскрывать другой ящик. Наконец, Вик заметил ситуацию и принес другую коробку из подсобки. Парень обучался.
– Что-нибудь еще? – спросил я, когда завернул покупку.
– Да, – сказал мужчина. – Мне нужна хорошая колотушка.
– У нас есть три разных вида, по разной цене. Самая лучшая из них…
– Я возьму лучшую.
– Прекрасно.
Я подал ему одну из-под соседнего прилавка.
– Вы оплатите наличными, чеком или кредитной карточкой?
– Вы принимаете MasterCard?
– Да.
Он вытащил свой бумажник, открыл его.
– О, мне нужен также фунт чеснока, – сказал он, вынув карточку и передав ее мне.
Я позвал Вика, который в данный момент был свободен, чтобы он принес чеснок, пока я выбиваю чек.
– Спасибо, – сказал мужчина несколькими минутами позже, повернулся и пошел к выходу, держа покупку в руке.
– Спокойной ночи, удачи вам, – сказал я. Звуки далекого уличного движения донеслись до меня, когда дверь открылась и затихли, когда она закрылась.
Я вздохнул и взял свою чашку кофе. Вернулся к креслу перед телевизором. Только что пошла реклама зубной пасты. Я переждал ее, зато потом была Бетти Девис… Через секунду я услышал покашливание за моей спиной. Обернувшись, я увидел высокого, темноволосого, темноусого мужчину в бежевом пальто. Он выглядел хмурым.
– Чем могу служить?
– Мне нужны серебряные пули, – ответил он.
– Какого калибра?
– Тридцать шестого. Мне нужно два ящика.
– Выбирайте.
Когда он вышел, я прошел в туалет и вылил мою чашку кофе в раковину. Налил себе свежего кофе из кофейника у стойки.
По пути назад в уютный уголок магазина я был остановлен одетым в кожу юношей с розовой прической панка. Он стоял, уставившись на экстравагантный, узкий, опечатанный футляр высоко на стене.
– Эй, сколько он стоит? – спросил он меня.
– Эта вещь не продается. Это только демонстрационная модель.
Он вытащил толстую пачку банкнот и протянул мне, не отводя мечтательного взгляда от блестящей вещи, висевшей вверху.
– Мне нужен заколдованный меч, – сказал он просительно.
– Извини. Я могу продать тебе тибетский кинжал, поражающий привидения, но меч только для осмотра здесь.
Он внезапно повернулся ко мне.
– Если ты когда-нибудь передумаешь…
– Я не передумаю.
Он пожал плечами и пошел прочь, растворившись в ночи.
Когда я огибал угол, Вик остановил меня взглядом и прикрыл телефонную трубку ладонью.
