Промокшие волосы залепили глаза. Ветер толкал назад, в сторону теплого холла. Ему даже показалось, что где-то над головой глухо пророкотал гром.
Ризар остановился рядом с ней запыхавшийся и хрипло позвал:
– Эй!
Девочка не обернулась. Она глядела перед собой на сложенные на коленях руки. Голова ее была обмотана бинтами наподобие шапочки, которая завязывалась под подбородком. Из-под белых лент топорщились короткие рыжие волосы, такие яркие, каких Ризар еще не видел.
– Долго тут сидеть будешь? Ты же так заболеешь. Пошли в дом.
Ничего.
– Ну же, – настаивал на своем Ризар.
Он всего лишь присел рядом с ней, а девочка вдруг вздрогнула и сильнее ссутулилась. Ее плечи задрожали.
– Тут очень холодно, ты так простудишься. А болеть нельзя, – продолжал Ризар, стараясь не замечать мокрых штанов, которые к ногам прилипли. – Ты же новенькая, еще не знаешь, какие тут вредные врачи. Заставляют пить противные таблетки и много уколов делают. – Он говорил нарочито весело. – Я не шучу! Один мой сосед…
– Тогда иди.
Голос девочки походил на шуршание листьев, так что поначалу он решил, что ослышался.
– Чего?
– Если все так плохо, то иди скорее в дом. А я тут еще посижу.
– Что ты такое говоришь? – Ризар от удивления на ноги вскочил. – Я без тебя не пойду!
Она все же обернулась к нему. От ее тоскливого взгляда, у Ризара ком в горле встал.
– Ты же сам сказал, что нужно идти.
– Да я тебя пытаюсь уговорить! – разозлился он.
Девочка пискнула, пригнулась и закрыла голову тощими руками. Грудь Ризара сдавило так сильно, что дышать стало трудно. Возможно, так бывает, когда болит сердце. С этой девочкой явно было что-то не так, а что – непонятно
– Пошли в дом, – мягко повторил он.
Она быстро покачала головой.
– Зачем ты тут сидишь?
– Сказали…
– Что сказали?
– Сказали сидеть…
Ризар не мог поверить ее словам.
– А ты взяла и согласилась? – прошептал он.
– Они сказали, что побьют меня, если я вернусь…
– Ну и дура, – бросил Ризар и встал точно напротив нее. – Никто тебя бить на самом деле не собирался. Они просто пугали тебя!
По щекам девочки бежали капли дождя. А может, она плакала.
– А вдруг не пугали?
Ризар невольно поморщился.
– Девчонок тут никогда не бьют. – Только спустя секунды две он понял, что именно сказал и смущенно добавил: – А еще ты всегда можешь обратиться к воспитателям. Только не давай хулиганам издеваться над тобой!
– А если… – она запнулась. – А если никто не помогает. Что делать тогда?
Девочка внезапно обернулась к нему и посмотрела в глаза. Все мысли разом покинули Ризара. Он вдруг почувствовал себя совсем бесполезным: какая разница, что он сейчас скажет, вряд ли его слова хоть что-то изменят.
И все же сказал:
– Тогда научись сама защищать себя. Людей вокруг очень много. Когда-нибудь ты обязательно найдешь того, кто тебе поможет, а до тех пор помогай сама. – Ризар вскочил на ноги и ступил в лужу, но его охватило такое сильное волнение, что он не заметил этого. – Не позволяй никому тобой командовать. Покажи свой характер. Борись.
Он указал на нее пальцем.
– Ты существуешь, понимаешь? Ты живая! Такая же живая, как все вокруг! Поэтому тебе совсем не нужно прятаться!
Ризар с улыбкой протянул ей руку. Дождь хлестал по голове, ветер забивался под футболку, а он все терпеливо ждал. Девочка медлила, словно боялась, что он заразный. Долго глядела на него, и во взгляде этом был страх, а вместе с ним и крохотное семечко решимости.
Наконец, она пугливо вложила ладонь в его руку.
Он рассмеялся и повел ее в сторону дома.
– Меня Ризар зовут.
– Аргез, – немного помедлив, представилась она.
Именно в тот момент он впервые увидел ее теплую улыбку.
На следующий день сбылись предсказания Ризара, только с простудой слег он. Зато с того дня они стали лучшими друзьями. Ему одному Аргез рассказала про отчима, про одноклассников, которые издевались над ней, про то, что боится людей, ведь любой может ударить ее.
– Но тебя я не боюсь, – улыбалась она.
Как ему казалось, она легко избавилась от своей травмы. Аргез начала сближаться с другими ребятами из детского дома, потом с одноклассниками. Скоро от ее прежних страхов и следа не осталось.
Ему нравились ее яркие волосы. Он ей так и сказал, после чего Аргез решила их отращивать. За все время их знакомства она разве что пару сантиметров с кончиков срезала.
Через полгода во время празднования Перехода она подарила ему желтый шарф, который сама связала, а он ей – браслет из ярких цветных стеклышек, которые удивительно походили на драгоценные камни.
От нахлынувших воспоминаний у Ризара голова заболела. Он убрал шарф обратно в карман и прошептал одними губами:
– Как она там?
Ризар впервые ощутил столько одиночества – эту непреодолимую пустоту в сердце, что разрушала изнутри. Какой же он все-таки эгоистичный и жалкий. Сказал ей быть сильной, а сам сбежал, бросил на произвол судьбы.
Но ведь он не мог поступить иначе! Да и не грозит ей никакая опасность. Лиора и Отдел ничего с ней не сделают – так он утешал себя, хотя, конечно, понимал, что Отдел может сделать все, что угодно. Кто вообще встанет на защиту ребенка из детского дома?
