Ризар сжал кулаки. Пусть только попробуют навредить ей – он их в порошок сотрет.
* * *
Аргез наконец бросила вилку на стол и придирчиво осмотрела полученную смесь. Последние пятнадцать минут она всячески издевалась над куриной котлетой: безжалостно крошила, вдавливала в пюре, смешивала со свеклой. Аппетита не было. А судя по тому, во что превратился обед, и не будет. Тогда она отставила тарелку в сторону и медленно принялась потягивать остывший чай.
Весь прошлый день ее продержали в «Отделе семи паладинов», пытались выведать хоть что-то о Ризаре: куда он мог пойти, в чем заключается его сила. Вот только до вчерашнего дня она даже не знала, что Ризар де… демо…
Аргез тряхнула головой. О таком даже думать страшно. Но ведь в том нет его вины! И он никогда ничего плохого не делал, так что какая разница, кто он?
Она с тоской притронулась к браслету на правой руке, тому самому, что он ей когда-то подарил. Безделушка, которую она ценила больше всего на свете и всегда надевала, когда Ризар уезжал на олимпиады. Казалось, где-то в этих стеклышках скрывался тот смеющийся мальчик, что восемь лет назад протянул ей руку.
Если не считать пару работников и учеников, можно сказать, что столовая пустовала. В честь дня рождения Яндреу и праздника Перехода весь Анрок выходил на десятидневные каникулы. Дети возвращались на это время домой, уроки отменялись. А Аргез просто некуда было вернуться.
Она уже собралась уходить, но случайно услышала разговор третьеклассников за соседним столом.
– Видели прогноз погоды? – водила вилкой в воздухе выделяющаяся крашенными волосами коротко стриженная девушка. – Походу, сразу после каникул снег выпадет. Понимаете, что это означает?
– Лыжи? – брезгливо сморщила носик ее соседка-блондинка. Она театрально обхватила голову пальцами. – Только не это! Мы что, во втором веке живем? Кто сейчас на настоящих лыжах на физре катается? Во всех школах уже давно симуляторы стоят.
– Только лица отморозим, – проворчала третья, отбрасывая за спину две черные косички с вплетенными в них белыми прядями. – А эти отвратительные комбинезоны из брезента? Не хочу шуршать, как палатка.
Она оглядела свой топик и коротенькую шелковую юбку, чтобы проверить, не напялил ли на нее кто-то брезент без ее ведома.
– Вот вы паникерши, – фыркнул парень с пшеничными волосами, стянутыми на затылке в крысиный хвостик. – Эта погода еще сто раз изменится.
– Тебе легко говорить, – нарочито серьезно оборвал его сосед в черной кожанке и с пирсингом под губой, а потом бросил на девушек ехидный взгляд. – Это же не тебе надо за месяц гардероб продумывать.
Блондинка снова поморщилась, а девушка с косами воскликнула:
– Пусть демон мне язык оторвет, если я хоть раз на лыжах кататься выйду! Если будут – прогуляю! Кто со мной?
На глаза навернулись слезы: вспомнилась недавняя ночь. До этого Аргез не замечала, как легко люди вокруг разбрасываются словом «демон».
– Тебя физрук прибьет, – сквозь смех выдавил парень с хвостиком.
– Не прибьет. Надо только найти причину прогулам.
– И какую?
Блондинка задумчиво скрестила руки и уставилась в свой нетронутый салат.
– А как же тот зазнайка-первогодка?
Эти тоже обсуждают Ризара. С самого утра она только и слышала, что о его исчезновение. Кажется, среди учеников началась негласная игра на самую нелепую версию.
– Чего это ты его вспомнила?
– Ну, вы же помните, как физрук над ним смеялся. Этот мальчишка ни на одно занятие так и пришел.
– Пусть он физру и прогуливал, зато по всем остальным предметам был отличником, – напомнила третья девушка. – И брал первые места на олимпиадах.
– Да, – грустно вздохнул третьеклассник с пирсингом, – у нас так вряд ли получится.
– Больно надо! – воскликнула крашенная. – Ну, был тот мальчик гением, где он сейчас? Исчез! И все его разыскивают.
– А я слышал, будто за ним тот самый Отдел гонится.
– Не может быть!
– Я видел девушку оттуда, – вспомнил кто-то. – Она сегодня к директору ходила.
– Ну и хлопот же теперь у школы из-за этого Ризара.
Аргез тупо глядела в стол. Надо было уходить. Встать и бежать от их неприятного разговора, обидных слов. Прочь. Как можно дальше и быстрее.
Но ноги онемели, а руки приросли к коленям. Она даже уши закрыть не могла. Оставалось только беззащитно слушать.
– Интересно, что он натворил.
– Я слышал, он из детдома.
– О, ну тогда все понятно. Они все там уроды моральные.
– И воруют постоянно.
– У моего знакомого был одноклассник из детского дома, так он на глазах у всего класса девчонку какую-то в окно вытолкнул.
– Таким, как он, не место здесь.
– Как его только взяли?
– А еще престижная школа!
– Да он…
– Заткнитесь!!!
Аргез продолжала глядеть в стол, по которому ударила кулаками. Одна за другой в тарелку падали слезы.
Сил терпеть эти ужасные разговоры не осталось.
– Кажется, кто-то что-то пискнул, – фыркнула блондинка. – Не влезать не уч…
– Закрой свою пасть!
У девушки от злости рот перекосило.
Аргез медленно, не разжимая кулаков, повернулась к их столу. Еще никто и никогда не злил ее так сильно.
