Динка соскользнула с кровати на пол и ужом юркнула под стол. Там она зажмурилась и зажала руками уши. Она не хотела этого. Не хотела видеть и слышать то, что сейчас произойдет. Со стороны печки доносились крики, но слов Динка разобрать не пыталась.
Кровь! Кругом кровь! Чавкающие звуки ударов вперемешку с криками, и кровь, брызгающая во все стороны.
— Не-е-ет! — Динка завизжала, захлебываясь своим визгом. Чужая боль, страх, ненависть затопили все ее существо. Пламя, до этого похожее на ласково рыжего котенка, уютно свернувшегося на коленях, превратилось в огромного ревущего зверя, вставшего на задние лапы.
— Не-е-ет! — все смешалось и плеснуло во все стороны огнем, пожирающим все на своем пути. Стирающим кровь и боль из этого места.
Крики усилились, превращаясь в предсмертный визг сгорающего заживо существа. Динка не хотела этого слышать. Она свернулась клубочком под столом, зажимая руками уши. Пусть сгорят, пусть исчезнут, пусть замолчат навсегда!
Вокруг бесновалось вырвавшееся на волю пламя. Языки огня облизывали ее босые пятки, пробегали по ее растрепанным волосам, скатывались с ее скрюченной спины. Огонь не жег ее, он ее защищал, разбегаясь от стола пылающими дорожками, и пожирал все, до чего мог дотянуться. Горели кружевные занавески на окнах, разноцветные половички на полу, вышитые покрывала на кроватях.
Все вокруг пылало в огненном смерче, выгорая насквозь и осыпаясь черным пеплом.
Крики прекратились, и Динка выползла из-под стола и огляделась. Но от прежнего уюта не осталось ничего. Лишь огонь. И тут до Динки дошло, что она натворила, пронзив сознание нестерпимой болью.
— Не-е-ет!
Динка очнулась от блаженного тепла, окружающего ее тело со всех сторон. И от зверского голода. Она завозилась, обнаружив, что лежит зажатая между горячими мужскими телами.
— Смотри-ка, оттаяла ледышка, — послышался над головой насмешливый голос Штороса. И она, чувствуя острый приступ благодарности, но не зная, как его выразить, легонько прихватила зубами его сосок, оказавшийся прямо у ее губ.
— Ох! — Шторос, смеясь, выгнулся, отстраняясь от нее. — Не надо меня есть. Сейчас Вожак с Тирсвадом приготовят тебе еду.
Динка, получив немного пространства, приподнялась и огляделась. Прямо рядом с собой, помимо довольно ухмыляющегося Штороса, она обнаружила Хоегарда. Его глаза были тоже смешливо сощурены. Поодаль Вожак, сидя на корточках, разводил костер, и Динка невольно залюбовалась его мускулистой спиной и округлыми ягодицами.
— Слышь, мы с тобой совсем рядом, а она все равно никого, кроме Дайма не видит, — с легкой обидой в голосе проворчал Шторос, обращаясь к Хоегарду. Хоегард неопределенно пожал плечами. Ни тот ни другой больше не пытались целовать ее или ласкать руками, просто лежали рядом, согревая своими телами. Динка поспешно отвела глаза от Вожака, заметив чуть поодаль Тирсвада, который чистил у кромки воды рыбу и скидывал потроха обратно в реку.
