— Я приду, — не осталась в долгу Динка, игриво вернув Ряху подмигивание.
— Ну ладно, мне пора, — засобирался он. — Заболтался я с тобой.
Динка склонила голову в знак согласия, не сдвинувшись с места. Рях протянул ей руку как будто для рукопожатия. И Динка протянула руку в ответ, чтобы скрепить сделку. Однако он, ухватившись за ее ладонь, резко дернул на себя и неожиданно прижался своими слюнявыми губами к ее губам. Динка едва удержалась, чтобы не выхватить нож и не перерезать ему глотку. А лишь кокетливо отстранилась и, склонив голову на бок, страстно выдохнула комплимент:
— Какой горячий мужчина! Жду не дождусь завтрашней ночи!
Рях, самодовольно ухмыляясь, выпустил ее руку и размашистым шагом покинул комнату.
Динка обессиленно повалилась в кресло. Общение с этим мерзким типом вытянуло из нее последние силы. Завтра ночью… Динка вскочила с кресла, аккуратно слила остатки вина из бокалов обратно в бутыль и закупорив ее, прикрепила на свой пояс. Вино ей пригодится. Осталось придумать, где взять наряд. И еще ей потребуется крепкое снотворное зелье.
В комнату вошел старик-трактирщик.
— Я же говорил тебе не связываться с ним, — укоризненно проговорил он, протирая чистый стол.
— Дяденька! — взмолилась Динка. — Можно мне здесь переночевать? Одну лишь ночку. Мне совсем некуда пойти, а солнце, наверное, уже село.
— Ох, горюшко ты мое, — сокрушенно покачал головой старик. — Переночуй уж ночку-то. А завтра куда?
— Домой, к отцу-матери, — с честными глазами заверила Динка. — Дурочка была бестолковая! Поняла свои ошибки, пойду каяться, в ноги кланяться.
— Ох, дети неразумные, — в тон ей запричитал старик.
— А лошадь-то моя… — вскочила вдруг Динка. Про лошадь свою серую в яблоках она и забыла совсем. А лошадь могла пригодиться…
— Сиди уж, — снисходительно похлопал старик ее по плечу. — Свел я твою лошадь в конюшню, и овса ей дал. Заберешь завтра, как поедешь.
— Спасибо, дяденька, — Динка сердечно обняла старика.
— Будет тебе, — смущенно отстранил ее старик. — Спи, отдыхай. Дверь запри на засов, чтобы никто к тебе не зашел. Завтра разбужу тебя с петухами и отправишься восвояси.
Динка благодарно кивнула и проводила старика, заперев за ним дверь.
Пушистая шкура у камина так и манила, и Динка не стала сопротивляться. Следующая ночь предстоит бессонной, и сейчас ей важно как следует выспаться.
Динка упала в сон, словно в нежные заботливые объятия, и всю ночь ей снилось что-то невыразимо сладкое.
Утром старик, как и обещал ей, забарабанил в дверь. Динка открыла глаза и растерянно похлопала ресницами. За ночь свечи прогорели и в комнате было темно, как в погребе. Но настойчивый стук в дверь указывал направление. Динка на ощупь отодвинула задвижку и зажмурилась от яркого света.
— Иди, поешь на дорожку, да в путь, — буркнул старик, вместо приветствия, и утопал в сторону главного зала таверны.
Динка юркнула в уборную. Удивительно была устроена уборная в этом месте. В углу стоял керамический сосуд с дырой посередине. Все, что упало в эту дыру, проваливалось куда-то под пол и там бесследно исчезало. Рядом стояло ведро с водой и ковшиком, чтобы сполоснуть сосуд после использования. В комнатке не было характерного запах, который сопровождал все известные ей уборные. Интересно, куда деваются нечистоты? Но думать об этом было некогда.
Динка снова встала перед зеркалом. Заплела волосы короной вокруг головы. Застегнула куртку. Проверила ножи на руке, ноге, поясе. На поясе еще висел мягкий бурдюк с водой и твердая тяжелая глиняная бутыль с вином. А под ней, что-то мешало.
Динка просунула руку под бутыль и с удивлением вытащила из-под нее мошну. Расплачиваясь все время золотом, она и забыла, что у нее есть еще мошна, набитая медяками. Динка начала лихорадочно распутывать веревку, стягивающую горлышко мошны. Кажется, там даже были серебряные монеты. Серебряная монета была, но всего лишь одна. Оставалось надеяться, что этого хватит, чтобы купить хорошее снотворное зелье. Динка поспешно спрятала мошну обратно под бутыль. Пусть лучше мешает, чем будет на виду. И вышла из уборной в зал таверны. Добрый старик накормил ее сладкой кашей на молоке и даже дал с собой пирог и медный пятак на дорожку. Динка не знала, как благодарить его, но о своей находке помалкивала. Хотелось бы с ним расплатиться за доброту, но деньги ей сейчас были нужны просто позарез.
Выведя из конюшни свою серую лошадь, Динка смело нырнула в бурное людское море на площади. До вечера ей надо найти рынок, купить снотворное зелье и платье. А затем вернуться обратно к эшафоту.
Толпа закрутила Динку в своем пестром водовороте и понесла вперед. Со всех сторон слышались обрывки разговоров, среди которых уши Динки чутко улавливали информацию о демонах.
— Говорят, этих чертей огонь не берет. Руками его раздвигают и не жгутся, словно заговоренные. Потому король постановил отсечь их проклятые головы…
Динка обернулась, но увидеть говорившую женщину не успела, ее тут же оттеснили спешащие куда-то люди.
— Скажите, а куда все торопятся? — спросила она, поймав за рукав толстушку с корзинкой в руках.
