— Он… он… — всхлипнула Ринэйра, и тут ее чувства словно прорвали плотину, и она горько зарыдала. Динка растерянно смотрела на нее, не зная, может ли она как-то утешить гордую Варрэн-Лин. Будь на ее месте человеческая женщина, Динка, не задумываясь, обняла бы ее. Но с Ринэйрой… Динка вспомнила, как успокаивал ее Дайм, когда она плакала, и робко положила лапу на затылок Ринэйры, ожидая в любой момент, что та ее оттолкнет. Но Ринэйра напротив растянулась у Динкиных лап и уткнулась мордой ей в живот. Динка расслабила лапу, сильнее надавливая на голову Варрэн-Лин, и та постепенно затихала, успокаиваясь от ее прикосновений.
Прибежал Тирсвад с котелком воды в зубах и, повинуясь кивку Динки, аккуратно поставил воду у морды Килейна и тихо отошел.
— Он всегда был рядом, — вдруг заговорила Ринэйра. — Я никогда не воспринимала его всерьез. Он не был умен и обаятелен, как Эйрин, не был силен, как Дайм, не был умен, как Вожак. Он всегда был никакой, совсем обычный. Мне и в голову не приходило его выбрать.
Но он всегда был неподалеку, и всегда оказывался рядом, когда мне нужна была помощь. Когда все мужчины ушли на границу, он остался прислуживать Вожаку. Я злилась на него, называла его трусом, а он только улыбался. А когда Вожак убил Эйрина, а Килейн стоял рядом и ничего не сделал, я возненавидела его. Даже больше, чем Вожака. Потому что он, как никто знал, как дорог был мне Эйрин. Но он продолжал ходить за мной по пятам даже тогда, когда я сбежала из долины.
Он говорил, что останется со мной рядом, что бы не произошло. И он… был рядом все это время. Он вырыл мне пещеру в горах, и каждое утро у пещеры лежало свежее мясо. Я только сейчас поняла, что он терпел все эти унижения и прислуживал Вожаку только ради того, чтобы поддерживать и защищать меня…
От слов Ринэйры в Динкиной душе защемило от нежности и сострадания. Ринэйра обнаружила в себе любовь к этому мужчине после стольких шегардов, что отвергала его. Но именно сейчас эта любовь была так нужна ему!
— Ты должна помочь мне, чтобы я могла вылечить его. Ты сделаешь так, как я скажу? — спросила Динка. Несмотря на ее усилия, Килейн не приходил в сознание и не мог пить. А Динке было нелегко вливать в него силу и вытягивать ее для исцеления ран одновременно. Если бы Ринэйра смогла ей помочь, то они бы гораздо быстрее облегчили его состояние. И сама Ринэйра почувствовала бы себя лучше, зная, что может что-то сделать для него.
Ринэйра приподнялась над землей и с надеждой посмотрела на Динку.
— Научи меня, пожалуйста. Я не хочу больше потерять мужчину, которого люблю, — проговорила она, пронзительно глядя на Динку. И у Динки защемило сердце от той боли, которая читалась в ее взгляде.
— Мне нужно, чтобы ты делилась с ним своей силой, — проговорила Динка, положив передние лапы на грудь Килейна и показывая Ринэйре, что нужно делать. — До тех пор, пока он самостоятельно не начнет пить.
Но Ринэйра смотрела растерянно и непонимающе. Динка осознала, что Ринэйра не видит потоки силы и не может за ней повторить.
— Делилась силой? Как это? — переспросила Ринэйра, тоже положив передние лапы на грудь Килейна с другой стороны, и вопросительно глядя на Динку. Несмотря на то, что она не видела, что делает Динка, она была полна решимости научиться.
— Нужно сделать так, как будто ты сражаешься и хочешь ударить своей силой противника. Только перед тобой не противник, а любимый. И бьешь ты не с ненавистью, а с любовью, — попыталась объяснить Динка Ринэйре. — Нежно, осторожно, будто касаешься языком.
Ринэйра озадаченно покачала головой, но приоткрыла пасть, высунула язык, и Динка увидела, как с кончика ее языка в тело Килейна потекла сила.
— Прекрасно! Просто замечательно! — радостно воскликнула Динка, и тут же принялась разматывать клубочек силы в теле раненого варрэна, чтобы излечить его.
Чувства
В темную пещеру за пределами долины, которую они облюбовали, едва прибыв сюда, Динка с Хоегардом добрались только через эреше. Они шли, пошатываясь и опираясь друг на друга, мимо главного входа в долину.
Там уже трудились охранники бывшего Вожака, которые пострадали в бою, но уже могли выполнять несложную работу под руководством Йоруга. Он был ранен не так тяжело, как Килейн, и Хоегарду удалось быстро поставить его на ноги. Черные варрэны, хромая и часто останавливаясь, чтобы отдышаться, выкатывали из разлома камни и скидывали их в трещины в земле, выкладывая подобие ровной дороги.
Спасти удалось почти всех. Все-таки варрэны были очень живучими существами. Погибли только те, кого придавило падающими камнями, и те, кто провалился в огненные трещины. На нетронутой площадке твердой земли около бывшего входа в пещеру Вожака Ринэйра велела уложить всех раненых рядом, чтобы проще было за ними ухаживать. Она и трое Варрэн-Лин Вожака остались присматривать за ними. Раненым нужно было много пить, и девушки сновали между ними передавая друг другу котелок с водой.
