И она потонула в его сильных объятиях, растворилась в его жарких поцелуях, сдалась под напором его страсти. Мысли путались, и клокотавшие в груди эмоции вдруг выплеснулись наружу, прокатившись по телу жаром вожделения. Динка больше не сопротивлялась, а сама льнула к его большому телу, обвивая руками его шею и прижимаясь к нему настолько плотно, насколько позволял круглый животик.
— Хочу тебя, — простонала Динка, опуская руку вниз и находя его горячий, пульсирующий желанием, член.
— Нет, Динка. Я не решусь, — прошептал он, пошатнувшись от ее прикосновения и сильнее вжав ее в холодную стену.
— Пожалуйста! — умоляюще прошептала Динка, обхватывая ладонью его член и водя по нему вверх и вниз. Да что ж такое! Почему все так сложно? Почему они все время должны сдерживать свои желания? — Давай сзади. Тебе же понравилось?
— Масла больше нет, — простонал Тирсвад, обхватив ладонями ее ягодицы и жадно сжимая их.
— Идите сюда, сейчас что-нибудь придумаем, — послышался хриплый голос Штороса со шкур.
На звук его голоса Тирсвад зарычал так агрессивно, что рык дрожью прокатился по его груди. Но Динка вывернулась из плена его рук и потянула его на постель. После того, как истерика отступила, ей снова хотелось быть с ними всеми, ощущать на своем теле их объятия и поцелуи. Убедиться, что ничего не изменилось, и они по прежнему любят и хотят ее.
Шкуры были теплыми и пушистыми, и Динка с удовольствием нырнула в их ворох и зарылась пальцами в мех. Шторос и Тирсвад над ней на несколько мгновений застыли друг напротив друга, скрестив взгляды и напряженно сдвинув брови.
Океан блаженства
В конце концов Тирсвад отступил, плюхнувшись рядом с Динкой на спину. А Шторос, уже принявший человеческий облик, ухватил ее за плечо и повернул на бок, спиной к себе и лицом к Тирсваду, который тут же принялся покрывать поцелуями ее лицо и шею.
— Не лежи на животе, — проворчал Шторос, подгибая ее колени и устраиваясь поудобнее за ее спиной.
— А ты не указывай, что мне следует делать, — огрызнулась Динка, обвивая шею Тирсвада руками и притягивая его к себе поближе. Но отталкивать Штороса тоже не спешила. Он нежно скользил ладонями по ее спине и ягодицам, не пытаясь добраться до интимных мест, а просто успокаивающе лаская ее тело.
— А ты не подвергай опасности себя и нашего ребенка, — надавил он голосом, но руки его при этом оставались невероятно нежны. И Динка поняла, что он сейчас говорит вовсе не про лежание на животе.
— В этом нет никакой опасности! — воскликнула Динка, пытаясь обернуться, чтобы заглянуть ему в глаза, но Шторос уткнулся ей в затылок, зарывшись лицом в волосы.
— Мы же вылечили Тирсвада. Хотя даже не знали, что этот ребенок есть. И ничего плохого не случилось, — попыталась она убедить его. Но вышло как-то неуверенно. И затылком она почувствовала, что он невесело усмехнулся.
Динка сделала глубокий вдох и выдох, пытаясь привести в порядок чувства и настроиться на разумный лад. Она могла понять, почему ее мужчины так единодушно сопротивляются ее порыву. Могла.
И ей самой иногда хотелось быть настолько же уверенной в своем решении. Ну или не принимать никаких решений, а просто подчиниться. Довериться своим мужчинам. Их опыту и знанию этого мира, чем она сама похвастаться не могла. Но, даже если они и были тысячу раз правы. Даже если это решение было разумным и обоснованным. Даже если их единственной целью было обезопасить ее и будущего ребенка.
Она все равно не могла принять того, что целое племя останется наедине со своей бедой. Не могла смириться с тем, что несчастные страдающие существа вместо помощи получат страшную жестокую смерть. В то время, как ключ от всех этих несчастий был в ее, Динкиных, руках.
— Ай! — из невеселых размышлений ее выдернул чувствительный укус за сосок. Тирсвад, не добившись ее внимания нежными ласками, впился в чувствительную вершинку зубами. — Прекрати! — Динка попыталась отпрянуть от него, но наткнулась на Штороса, который тут же пошел в атаку, раздвигая ее ягодицы и скользнув между ними пальцами одной руки.
— Вы уходите от разговора, — вяло отбивалась она от наседающих с двух сторон мужчин. Но тело предательски дрогнуло, поддаваясь их слаженным ласкам. Тирсвад ласкал ртом ее грудь, то сжимая сосок губами, то интенсивно посасывая. От его прикосновений по телу разбегались сладкие мурашки.
— Давай вернемся к этому разговору завтра, — промурлыкал Шторос. — Сегодня все равно уже ничего не решить.
— Но я хотела… — начала Динка и осеклась, почувствовав, как пальцы Штороса ласкают ее чувствительные местечки между бедер и ягодиц.
— Ты хотела, чтобы Тирсвад поимел тебя в зад, если память мне не изменяет, — хрипло рассмеялся Шторос, и его влажный от ее соков желания палец мягко надавил ей на чувствительную ямку. Динка в ответ застонала и выпятила попку навстречу его ласкам.
Но Шторос не спешил входить в нее, а, очутившись над ней, подхватил ее под бедра и поставил на колени, широко раздвинув ноги. Тирсвад, оказавшийся сбоку от нее, нежно огладил рукой ее живот и зарылся кончиками пальцев в курчавые волосы на лобке.
